К 20-летию альманаха «Гостиный Двор»

Автор 
Оцените материал
(1 Голосовать)

ПО СТРАНИЦАМ ВЫПУСКОВ №№ 48 и 49

Страшно и вспомнить «лихие» 90-ые годы – времена всеобщего раздрая и беспомощности людей, вынужденных жить в «другом» государстве и по правилам, с которыми никак не были знакомы. Газеты и журналы наперебой печатали тогда материалы о стране, которую мы (рядовые ее граждане) не знали.

Все на глазах переворачивалось с ног на голову. Растерянные, несчастные от бесконечных обвинений в русском несовершенстве, в неисправимой нашей совковости, мы были унижены и подавлены. Многие из нас просто не понимали, что происходит, не знали, как быть со свалившейся на нас небывальщиной. И вдруг пришел он – первый номер «Гостиного Двора», и читатели его увидели, что мир не рухнул, что небо продолжает оставаться синим, а трава зеленой. Читая работы оренбургских писателей и журналистов, я с радостью обнаружила, что продолжаю жить в стране неколебимых нравственных ценностей, дорогих моему сердцу человеческих приоритетов, привитых мне с детства советской школой и людьми, победившими в самой страшной войне 20-го века. Авторы скромного тогда по виду литературного альманаха явили читателю, что голос Разума и Совести не заглох и не забит наглыми попытками расплодившихся продажных идеологических дельцов и разного рода власть имущих, которые к ним так быстро и ловко приспособились. С тех пор я являюсь постоянной поклонницей, читательницей и почитательницей альманаха.
Забота о судьбе Отечества, попытка разобраться в болевых проблемах России, которой приходится жить сегодня в непредсказуемо сложных политических реалиях – так я обозначила бы главную задачу альманаха.
И так кстати, так своевременно звучит в заставке альманаха №48 слово Ивана Аксакова «Отчего так нелегко живется в России».
Писатель и философ, говоря о трудностях жизни в стране, видит причину этого не в отсутствии нужных реформ, не в недостаточности средств и способов успешного государственного устройства, а в нашем отступничестве от исторически заложенных в русское бытие основ духовно- нравственного порядка.
«Теперь именно наступило такое время, когда все нужнейшие внешние реформы совершены, необходимые средства – хлеб насущный, некоторая свобода слова – даны; можно было бы, успокоясь покуда на них, оглядеться назад, вникнуть глубже в свойства нашего внутреннего недуга, не уступающего покуда никакому врачеванию, и вместо того, чтоб растрачивать наши силы вовне, обратить их внутрь себя, на работу самопознания и на подвиг нравственного возрождения».
И. Аксаков отрицает пользу копирования пусть самых передовых западных образцов:
«Всё это вредно уже потому, что упраздняет серьёзный труд самопознания, ставит на ходули, обольщает лживою надеждою на лёгкое исцеление, которого эти общественные деятели, какие бы ни придумывали средства, не дадут и дать не могут: зло не в отсутствии средств, а в нас самих, в нравственных типических условиях нашей среды».
Судьба России, причины глубокого русского ненастья – важнейшая тема в творчестве оренбургского писателя Петра Краснова. И его не столь давно вышедший роман «Заполье» сконцентрировал в себе многолетние раздумья писателя о переживаемой нами сложнейшей эпохе. В альманахе №48 о романе «Заполье» и его главном герое Иване Базанове пишет Алексей Татаринов.
Работа «Смерть русского героя» вызывает уважение серьезностью подхода к теме, широтой эрудиции, твердостью суждений и смелостью авторского напора. А.Татаринов видит причину драмы главного героя в его духовной вялости и безынициативности.
«Духовное безволие Ивана Мизгирь превращает в активнейшую внутреннюю агрессию, и Базанов не замечает, что объектом агрессии оказывается не какой-то внешний враг, а его собственное сознание, которое отравилось негативной идеей и послало сигнал в глубины организма».
«Иван Базанов – падший бунтарь или павший герой? – спрашивает автор.
И отвечает: «Базанов – далёкий от праведности мученик 90-х, растерзанный своим неприятием новой русской жизни».
Трудно не согласиться с некоторыми очевидными суждениями А.Татаринова, но еще трудней принять в его работе все как есть.
Приветствуя появление в нашей литературе «Заполья», произведения именно масштабного, на многое раскрывающего глаза читателю, радуясь, что с ним знакомится серьезный читатель, позволю себе смелость не вполне согласиться с трактовкой А. Татариновым образа главного героя.
Во-первых, на тот момент и в тех обстоятельствах, не дававших повода ни для малейшего оптимизма, думается, иначе и быть не могло. Ведь Базанова, что называется, обложили со всех сторон и так быстро, что он и одуматься не успел. Чего только стоит то, что один за другим гибнут неведомо при каких обстоятельствах те, кого он считал соратниками в своем деле, опорой и надеждой общества и с кем можно было бы «противостоять», о чем так ратует А. Татаринов. Или та же неразрешимая семейная драма. Всякую ли такую драму можно разрешить, заткнув жене (мужу) рот?
Во-вторых, Базанов – воспитанник атеистического времени, которое так или иначе отравило его поколение ядом маловерия, отсюда мучительные метания. Хотя, как знать, сколько надежды на лучшее прячет иногда человек за отчаянными суждениями о миропадении.
Но главное, чтобы бороться с врагом и победить его, надо (как минимум) иметь о нем хоть какое-то представление. И многие наши жизненные борения мы проигрываем сегодня не потому, что враг умнее и достойнее нас, а потому что иногда просто не способны уложить в своей «правильной» голове степени его коварства и подлости. Куда было и Базанову до извращенности методов Мизгиря! Это позднее, уже наполучив смертельных подзатыльников, он станет «умнее».
В том-то и драма 90-ых, что к такого масштаба подлости именно лучшие представители общества, именно интеллигенты в действительном понимании этого слова (соединяющие мысль и понятия о приличиях) не были готовы.
Да и сам Петр Краснов по истечении времени в рассказе «Ушлые» показывает нам уже несколько иного главного героя. Его радиоэлектронщик Андрей Сарычев так же талантлив, так же болеет за свое дело, но в ответственный момент он и в бывшем однокласснике практически сразу почувствовал – враг, и не дал ему ни единого шанса облапошить себя.
Особенно впечатляет начало рассказа «Ушлые»: похороны матери, сельское кладбище и думы, думы о родине, которые всегда так замечательно глубоки у писателя.
«Она вокруг всегда была, родина, и во всём открывалась, сказывалась, несказуемой оставаясь, тайной ...».«...и, разговору снега не внимая, звенящая поверх всего тишина, всегда словно ждущая чего-то от тебя... того, наверное, что ты подумать можешь, сказать ли, сделать, к тебе именно обращённое требование смысла – кто ты? зачем здесь? на какое дана тебе дело во всевладение земля эта, ныне заснеженно спящая, но готовая в сроки свои отдать сторицею всё, что ты вложил в неё? Многое ждалось от тебя, неразумного ещё, родиной молчаливой, всякого претерпевшей с избытком, и оправдать ожидание то хотя бы частью, малым делом своим...» .
Тема нравственного долга, личной ответственности живущих сегодня перед теми, кто все на этой земле «трудами непрестанными, надрывными порой» создал – вот лейтмотив рассказа Петра Краснова «Ушлые».
Поэт Антонина Мелешко продолжает успешное освоение пространства литературной прозы. Ее новый рассказ о частном судебном разбирательстве и неблаговидном поведении адвоката наводит автора на непростые и тревожные раздумья о судьбе России сегодняшней, о будущем ее детей.
Честный труд в любой отрасли как самая прочная основа жизни – вот лейтмотив творчества Антонины Мелешко. И потому болит ее душа, что так попрана сегодня эта основа.
«Выставили на посмешище серп и молот – символ орудий труда, то есть сам труд и честный заработок осмеяли. Западу завидовали? Рыночных отношений хотелось? Ну, так нате вам, живите как на рынке! Все торгаши, все потребители. Все занимаются перекачиванием денег из кармана в карман. У кого хватка лучше, у того больше в кармане осядет. А главное условие обогащения – не жалеть, не сострадать, не сочувствовать. Главный принцип – чужое не болит. Иначе развалится вся система грабежа...»
А. Мелешко уверена, что невозможно светлое будущее в обществе, которое забыло самый главный закон человечества – способность чувствовать чужую боль. И так мощно возникает в рассказе неожиданная параллель:
«...занозой в сердце, пронзило вдруг другое, сотни раз виденное – гвозди в ладонях на распятии».
«Но теперь словно открылось ей, что, может быть, главный, высший смысл крестной муки в вечном напоминании людям о чужой боли, чтобы чувствовали они её и переживали как свою собственную боль, чтобы сидело в них это вечной занозой в противовес всем жестокостям, всему злу на земле.
Чтобы боль, становясь единой, сближала людей, делала их из чужих ближними и заставляла жить по человечным законам».

Удивил, порадовал и, думаю, не только меня Павел Рыков, новый рассказ которого также опубликован в альманахе №48.
Читателей «Гостиного Двора» уже не удивить плодовитостью просто фонтанирующего творческими идеями поэта, прозаика и сценариста, а в недавнем прошлом директора Оренбургского ГТРК. И вот очередной его рассказ «99 километров любви».
Следует заметить, что помимо таланта «перо» Павла Рыкова отличает здравомыслие и, как водится, его неизменная спутница ирония, а нередко и легкий скепсис. И вдруг рассказ о любви, который обнаруживает в авторе хорошо замаскированного нежного романтика. И это так украшает и рассказ, и автора. О любви пишется много, и тут самое важное и, пожалуй, самое трудное, чтобы читатель поверил в эту любовь, в ее присутствие в произведении. У Павла Рыкова это получилось.
Казалось бы, короткая дорожная встреча мужчины и женщин (сколько их в жизни бывает), приятный, ни к чему не обязывающий разговор и ни единого слова «любовь», но мы уже чувствуем ее могучие токи, бегущие от Него к Ней и обратно. Читатель заворожен, ждет счастливой развязки. Но, как это чаще всего и бывает, даже сильный «солнечный удар» быстро излечивается «прозой жизни».
Но... Удар проходит, а теплый его след остается и живет-живет в сердце, согревая в холодные минуты жизни.

Альманах «Гостиный двор» замечателен уже тем, что на его страницах всегда можно встретиться с хорошей или очень хорошей поэзией. И это так облагораживает наше мало поэтическое время. Но в выпуске №48, в рубрике «Наша гостиная», просто шквал радующих и ум, и сердце стихов Марии Саввиных, Нины Ягодинцевой, Светланы Сырневой.

И что ни стихотворение – то праздник для души.

Мы только повод для стихов –
Они в нас ищут оправданье.
Мы их безмолвные страданья,
Ещё не знающие слов...
Когда они смолкают, нам
Так пусто, так темно и немо,
Как будто перестало небо
Нас окликать по именам.
                            (Н.Ягодинцева)

Истинная поэзия – это когда испытываешь радость от одной только звукописи стиха.

Ниточка... синичкин голосок...
Золотая ломкая соломка...
Не сердит. Не низок. Не
                                высок.
Ласково. Доверчиво. Негромко
Эта жизнь придумана вчера,
Но под Новый год все песни
                                   стары.
Пусть она подремлет до утра
В тёплой глубине твоей гитары -
Чтоб согрелась, ко двору
                              пришлась,
Чтоб её ничто не испугало,
Чтоб, оттаяв, письменная вязь
Шевельнулась и затрепетала,
Чтобы по наитию ключа,
Верного для дерева и стали,
Песенка вздохнула, как свеча
Под нетерпеливыми устами,
Тронула гардины полотно,
Сбросила платок со спинки
                                  стула,
И в полуоткрытое окно
Вольною синицей упорхнула.
                                   (М.Саввиных)

В который раз убеждаешься, как необходимы стихи там, где слаба или бессильна проза.

Облетает листва уходящего
                                       года,
всё черней и мертвей полевая
                                    стерня,
и всему свой предел положила
                                  природа –
только ты никогда не забудешь
                                      меня.
Старый скарб унесли из
                      пустынного дома,
и повсюду чужая царит
                                   беготня.
Изменило черты всё, что было
                                 знакомо –
только ты никогда не забудешь
                                     меня.
                                           (С.Сырнева)

«Ах, как хорошо! Как сладко и больно сердцу! Спасибо, милые авторы, что вы у нас есть.
А настоящим открытием для многих читателей «Гостиного Двора» станет, думаю, имя Виктора Кирюшина. Не надо быть профессионалом, чтобы сразу, с первых строк, ощутить: вот она – Поэзия. Творчество В.Кирюшина, в котором так замечательно соединены гармония мыслей с гармонией звуков, как гусиное перышко, поднимает тебя над землей и дает попарить в синем – синем небушке.

Небеса набухшей парусиною
Тянут лето красное на дно.
Залетело пёрышко гусиное
В полуотворённое окно.
Прошлое связав и настоящее,
Отлучив на миг от суеты –
Лёгкое, весёлое, манящее
Несказанным светом высоты.

Все многоговорящие рубрики альманаха № 49, все опубликованные в нем материалы посвящены 70-летию победы в Великой Отечественной войне.
Как далек уже от нас этот Великий День Великой Победы. И как важно сегодня, чтобы за множеством юбилейных мероприятий, за пафосом слов не затерялось бы главное, что стоит за этой датой, – неисчислимость жертв, великое человеческое страдание.
И содержание альманаха №49, раскрывая ту или иную грань суровых исторических событий, пережитых нашим народом, прежде чем наступил этот великий победный день, отвечает этой задаче.
Рубрика «Этих дней не смолкнет слава» с первой страницы убеждает в этом. Кто у нас в Оренбуржье не знаком с именем прославленного Дважды Героя Советского Союза Александра Родимцева. Но знаем мы его более всего как доблестного защитника Сталинграда. А вот публикация «Десантники идут в атаку» об одной из первых военных операций генерала Родимца связана с защитой Киева. Первое, что бросается в глаза – это талантливое изложение, простой, ясный, легкий слог, будто и не генерал вспоминает, а человек, искушенный в литературе. Читать воспоминания Родимцева интересно, но что особенно важно сегодня, в свете событий на Украине – очень полезно. Уж как варварствуют ныне над историей Великой Отечественной войны новые исторические витии, как злобствуют, очерняя подвиг России, ее подлинных защитников. И как просто, как убедительно честно рассказывает об обратном прославленный русский генерал.
Воспоминание А. Родимцева – это еще и живое прикосновение к тем простым и чистым характерам воинов того времени, которое еще и еще раз убеждает: только такие, свято верившие в свою страну, бесхитростные и честные люди смогли победить страшного врага.
Открываешь раздел «Военная проза и поэзия» и одни только фамилии: Михаил Шолохов, Владимир Карпов, Юрий Бондарев, – заставляют радостнее биться сердце, как при встрече с добрыми друзьями. Да это так и есть. Ведь это через их книги не одно поколение советских людей узнавало, что такое война, увиденная глазами ее непосредственных участников.
И это их творчество, наполненное любовью к родной земле, к человеку, живущему на ней, учило нас понимать и любить свое Отечество.
«Ну и война! Ни в какие трудности ее не уложишь!».
Эти слова Ивана Звягинцева из «Незаконченного рассказа» М.Шолохова могли бы стать эпиграфом ко всем материалам, опубликованным в альманахе.
Невозможно без улыбки и восхищения читать этот рассказ Михаила Шолохова. Он снова растворяет нас в стихии неповторимого шолоховского мира, в бездонной прелести авторского языка, в мире его простых и мудрых русских людей, которые умеют и трудиться, и веселиться, и за словом в карман не полезут. А настанет суровая минута, будут выполнять должное. Писатель никак не героизирует своего Ивана Звягинцева: перед нами живой, очень естественный человек со своими мыслями, метаниями, страхами. Это-то сразу и подкупает, и начинаешь переживать за Ивана: как то он справится с новой для себя военной реальностью? И так жаль расставаться с героем этого многообещающего, но, увы, неоконченного рассказа.
Нельзя без чувства особой гордости за простого русского парня читать о подвиге танкиста из рассказа Владимира Карпова «Пропавший без вести». Молодому танкисту предстояло, по замыслу фашистов, выполнить роль пушечного мяса при испытании новых немецких противотанковых орудий. Танкист хорошо понимал эту свою роль, но сыграл ее совсем не по тем правилам, какие предполагали немцы. Читаешь – сердце дрожит. О своем герое писатель узнает случайно. И невольно думаешь: сколько же еще у России было тогда таких героев.
На большое раздумье о неповторимом поколении победителей в небывалой войне наводят рассказы Юрия Бондарева.
«Количество дивизий, участвовавших в том или ином сражении, со скрупулёзной точностью подсчитывают историки. Да, они подсчитывают количество потерь, определят вехи Времени. Но они не смогут подслушать разговор в окопе перед танковой атакой, увидеть страдание и слёзы в глазах всемнадцатилетней девушки-санинструктора, умирающей в полутьме полуразрушенного блиндажа, вокруг которого гудят прорвавшиеся немецкие танки, ощутить треск пулемётной очереди, убивающей жизнь».
К сожалению, это так. Через факты в учебниках по истории не почувствовать страдания, боль сердца, не ощутить единственственность человеческой жизни, но сделать это помогут воспоминания и честная художественная литература, в частности представленная и в альманахе «Гостиный Двор». И если уроки по военной истории России сопровождать чтением отрывков из произведений Ю.Бондарева, В.Карпова и их товарищей по
И вот ведь странное дело, несмотря на то, что повествуют маститые авторы о труднейших испытаниях, впечатление от рассказов всех троих светлое, согревающее сердце простотой, искренностью и такой необходимой всегда верой в человека.
В рассказе «Мое поколение» Ю.Бондарев пишет:
Для меня ясно одно: «Главные участники истории – это Люди и Время. Не забывать Время – это значит не забывать Людей, не забывать Людей – это значит не забывать Время».
Не забывать людей, которым выпало на долю испытание невероятной войной, – вот лейтмотив воспоминаний, опубликованных в альманахе.
И такие воспоминания особенно трогательны, когда говорят дети тех суровых лет. Детские переживания подробны, эмоциональны и бесхитростны. И что бы там ни говорили, но такой личный человеческий опыт ничем не заменить.
Лишенные настоящих детских радостей, безмятежных ребячьих забав, они в военные годы трудились нередко наравне со взрослыми и рано взрослели...
Вот перед нами повесть «Гусачок» Василия Зенова. Это, наполненное теплотой сердца, воспоминание о жизни предвоенной и военной русской деревни, ее жителей. Но в первую очередь, она, конечно, об отце автора. Читаешь, и встает перед глазами красивый русский человек, умный, трудолюбивый, хозяйственный, добрый – на таких земля держится. А как он любит и понимает гусей, готов рассказывать об этой необыкновенной, по его убеждению, птице часами, приучая и детей любить, чувствовать и понимать окружающий мир. И помеченный отцом Гусачок – это не просто породистый экземпляр домашней птицы, оставленной для потомства. Это символ надежды на жизнь после войны, на то, что она непременно будет и будет счастливой и надо об этом позаботиться.
Детские воспоминания – это, по сути, ничем не приукрашенная жизнь отечественного тыла, которая временами была пострашнее, чем на фронте.
Об этом «Война глазами деревенской девочки» Алевтины Арнаутовой.
В ее воспоминаниях о жизни в военные годы большой дружной семьи главная фигура, конечно, мать – Мария Яковлевна Попова. Волевая, строгая, подчас суровая и отважная, она умело ведет и колхозное хозяйство, и семью. Думается, многие свои качества она передала и своим детям. Вот только один пример того, как она воспитывала своих детей.
«В ноябре 1941 года из ФЗО г. Котласа прибежал брат Кеня. Ему 17 лет. Ох, и набедокурил же он. Шёл он с ребятами в общежитие через железнодорожные пути. Увидели разбитый вагон с чечевицей. Набрали её полные карманы. На них донесли. Арестовали, но, видимо, плохо охраняли – вот ребята и разбежались по домам. Кеня маму боялся, днём скрывался на гарыльце, а ночами спал в банях. Кто-то увидел его, сообщили маме. Поймали, привели домой. А он весь грязный, мокрый, голодный, ревёт, как ребёнок. Мама его не тронула. Обняла, накормила, намыли в бане, приодели. Назавтра сама отвезла его в районную милицию. Присудили Кене 3 года условно. Всю войну служил мотористом на аэродроме в г. Нарьян-Мар. Жёнки все осудили маму, как это мать могла собственноручно сдать сына в милицию?»
И если повествование В. Зенова подробно, эмоционально, то А. Арнаутова пишет строго, сдержанно, иногда почти телеграфным стилем: факты, и только факты. Но каждый такой факт, как удар метронома в сердце, напоминает: так было, так было, так было.
Сколько рассказов написано уже о дне Победы. Но по прошествии многих лет особенно ценно не просто рассказать, поведать подробности, а то, как именно сделать это, чтобы не знавшие войны смогли бы почувствовать, сердцем прикоснуться к тому времени.
Георгий Саталкин это умеет.
В своем «Дне победы» писатель будто и не рассказывает, а вновь час за часом проживает и переживает этот день вместе со своим маленьким героем.
Игорек ждет и, как только дети это умеют, отчаянно верит: вот-вот откроется дверь и возвратится с войны его отец.
Читаешь, и надо всеми подробностями событий, в которых так переплетены самые несоединимые чувства, вдруг как-то неожиданно, исподволь начинаешь ощущать растущую и, как всегда у Саталкина, пронзительно сжимающую сердце боль, отчаяние ничем не отменимого детского горя, напрасности мальчишеских надежд и ожиданий.
Передать не просто события, а накал чувств, состояние человека, так мучительно долго дожидавшегося этого дня, – вот труднейшая задача, с которой успешно справляется писатель.
Далеко не всех авторов я упомянула, но работа каждого из них вносит свою неповторимую лепту в историю Великой войны и заслуживает внимания читателя.

 

Прочитано 622 раз Последнее изменение Среда, 08 Июль 2015 07:38

Оставить комментарий

Copyright © 2012 ГОСТИНЫЙ ДВОР. Все права защищены