Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/administrator/components/com_sh404sef/sh404sef.class.php on line 410

Warning: Illegal string offset 'mime' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 155

Warning: Illegal string offset 'mime' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 157

Warning: Illegal string offset 'defer' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 159

Warning: Illegal string offset 'async' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 163
Альманах Гостиный Двор - Три похоронки

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596
Воскресенье, 05 Август 2012 14:26

Три похоронки

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

ИЗ РАССКАЗОВ МОИХ РОДНЫХ И ЗЕМЛЯКОВ (продолжение)

ДАЛЁКИЕ ДНИ
Рассказы тёти Ени*

Жар занимали

Раньше как было? Война. Спичек в недостатке. Печь протопишь кизяком, кусочки в золу затолкаешь, засыпешь, чтобы и наутро жар остался, – растопить чтоб можно было.
Если кончился жар, у соседей занимали. Выходишь из дома, смотришь: у кого из трубы дым идёт? Бежишь к соседям, просишь жару.

*Еня (тётя Еня) – Елена Петровна Колесникова,

урождённая Мирошникова, 1916 г.р. Коренная уральская казачка,  жительница села Илек

 Женщины на бронепоезде

Умер у меня сынишка маленький. Муж на фронте. И меня взяли на войну.
Нас, женщин, тридцать человек на бронепоезд пригнали. А с бронепоезда тридцать мужиков вместе с командиром Шульгой в штрафной батальон отправили. Что же случилось?
Доктор наш нам рассказал. Наблудили оне, напроказили.
До цистерн какех-то добрались, напились. За это и угодили в штрафбат – на фронт, на передовую.

Готен морген, папа

В оккупации много всякого было. И заразы полно от немцев осталось, и детишек наплодили. В наших русских областях, что оказались у немцев, – в Ростовской области например, много такех случаев. А на Украине ишшо больше.
Наши-то смеялись:  
– Придёт муж с фронта, а его немчонок встречает: «Готен морген, папка!»
С женщинами, которые с немцами детей прижили, занимался особый отдел.
Выбили немцев, стоим на станции Пятихатка Полтавской области. У станции две женщины, между собой разговаривают. Из тех оне, что с немцем путались.
Одна медичка, другая – не знаю кто.  Медичка говорит:
– Меня допрашивали.
А та ей:
– Меня ишшо нет, – допросят.
Вступились мы в разговор, осуждаем:
– Вы, чё ж, мол, так-то, – с немцами якшались?      
Отвечают:
– Не вольны были, насильно заставляли.
Нам так они говорят, а на самом деле неизвестно, как было. Конечно, неволен человек под оккупантом. Но отдел разбирался дотошно: кого насильно, а кто добровольно. Старики-то местные видели, знали всё, кто что делал.
У нас на бронепоезде служил Нечипоренко. Ему мать письмо  прислала. Их село от немцев освободили. Пишет: «Путалась с немцем сноха». Сама-то свекровь на печке спала. Утром-то смотрит: две подушки на постели, ямки на подушках. Вдвоём лежали. Немчик повадился.
У моей родни Нины мужа брат – немчик. Мать его из Киева. Во время оккупации и прижила. Муж её к нам в гости приезжал, сам рассказывал.
– Пришёл я с войны домой, встречает меня пять детей. Четверо своих, да ишшо один – немецкий. Ему пятый год шёл. Куда же денешься? Не бросишь их. Так и выкормил всех, воспитал, своим сынком немецкий стал.

Фронтовой сон

На фронте сон приснился мне. Иду я будто со своим ребёнком на руках. Иду… вижу – немецки самолёты! Стали бомбить. Бомбы рвутся, а нас не задеват. Подхожу я к командиру бронепоезда (он в землянке) и говорю:
– Нас немец окружил!
Он спокойно отвечает:
– Знаю, спасайтесь, кто как может.
А в землянке с ним его «ппж» – полевая жена. Родная-то его жена с детьми в Москве жила. А эту он на фронте нашёл. Наш бронепоезд зенитный. Стояли мы на станции Верхний Баскунчак Сталинградской области. Рядом зернохранилище. Там она работала. Познакомились они здесь. Мы думали: с ней крутит, чтоб развлечься, а он её с собой взял.
Снится, значит, мне: оба они в землянке. Заходят двое немцев с автоматами. Я с ребёнком выхожу. Эта «ппж» тоже вышла из  землянки. Стоим снаружи. Выходят эти два немца и давай командира нашего там в землянке живьём закапывать. Она выгибаца, вся изгибаца, причитат:
– Что я делать без него буду? – в слезах вся.
Я ей говорю:
– Предупреждали мы тебя. О чём ты думала? Зачем ты с ним поехала, связалась? Ведь у него жена есть, дети…
Такой сон… А наутро за эту «ппж» в штрафную роту его определили. Больше мы его не видели. Вот и сон. Живьём пропал. Закопали только не немцы, а свои.     

С красной тряпкой
Это было в нашем хозвзводе. Заведовал складом сержант.
В нашей части он с начала войны. Эти сучки, что при оккупации   путались с немцами, напоили его. Привязали к хлястику красную тряпку и говорят:
– Иди, ищи горилки!
Идёт он по части. Смотрим, наш Вася какой-то не такой: шинель  расстёгнута, рот набок, шапка съехала, красная тряпка сзади привязана, глаза шальные – как будто ненормальный. Да пьяный ведь! – ходит горилку спрашиват. Так прямым ходом и угодил в гауптвахту на десять дней. Даже допытываться не стали, кто ему привязал тряпку.

Немецки сучки

У нас в части молодушка была – хохлушка. Ох и бойка на язык! Лёт-девка!
На бронепоезде лейтенантик служил. Что случилось с ним? На обеде не ест, масло оставлят, говорит:
– Нельзя мне.
Ну, нельзя, нельзя!… Эта хохлушка и говорит:
– У него трихер.
– Чё эт такое? – спрашиваю. – Што за болезнь?
– Эх, ты, а ишшо женшина. Мотри, как он ходит – ноги в стороны.
Раз не пришёл обедать лейтенант. Доктор увёл его. В лазарет положили. Через месяц вернулся наш лейтенант. Довольный такой. Говорит:
– Ну, девчонки, теперь мне всё есть можно. Кончилась диета. На общий стол перевели, – вылечился!
Он болезнь-то эту от немецких сучек прихватил, тех, что с оккупантами крутились. Где немец побывал, там безобразие, – полно заразы, болезней всяких. Потом эти сучки наших солдат болезнями награждали.

Немецкие сигнальщики

Среди наших было много немецких сигнальщиков – лазутчиков, диверсантов. Среди них зачастую были и русские – предатели, служившие у немца. Станция Глубокая Ростовской области, как  Харьков – так же из рук в руки переходила.
Стали наши к наступлению готовиться, а немцам уже ракетами  сигналят. Немцы прилетают, бомбят. Ночь. Ничего не видно. А у них на самолётах такие приборы, что даже свет папиросы за несколько километров улавливают. Ночью в войсках курить запрещалось.
Бомбит немец. Бомбы: то обычные, то зажигательные. Яшшиками прямо. Всё горит. Видимость немцу хорошая – всё как на ладони.
Бомбят и бомбят. «Хейкели, те ровно летят – не пикируют, бросают бомбы – как упало, так и упало. А «юнкера», те пикируют. Бомбами, иногда в тонну весом, метят, бросают. В самолёте   двадцать – двадцать пять таких бомб. От этих бомб воронки – просто ужас! Огромные, глубокие. Две-три бомбы  в цель  попадут – такого понатворят! Однажды налетели днём. Бомбят без перерыва. Пыль поднялась от разрывов! Наши зенитчики стрелять не могут – ничего не видно. И немцам нас тоже не видать. Бронепоезд молчит. Немцы думают – уничтожили его. Улетели.
Заняли мы станцию Глубокую. Въезжаем – всюду листовки  расклеены (дело в марте было). Написано:
Не ходите на работу,
Не месите тесто.
Двадцать пятого марта,
Не найдёте места.
Все вышли на работу. Двадцать пятого марта налетели немецкие самолёты. Бомбят. Людей столько полегло!
Станция Глубокая – узловая. Всюду стояли покалеченные, с оторванными передами паровозы. При прежнем наступлении наши  станцию захватили, а потом пришлось отступать. Чтоб немцам не достались, мы  свои же паровозы повзрывали.
Город Каменск  
Шли по Украине. Впереди город Каменск. Этот город немцы сильно охраняли. Даже самолётами наши не смогли к нему пробиться. Но всё ж захватили, отбили его у немцев. Подъезжаем: город целёхонький, неповреждённый. Никаких разрушений. На улицах чисто – будто не было здесь войны.

Братья

Я с фронта в сорок четвёртом пришла. Муж ещё раньше вернулся, по тяжёлому ранению его отпустили. Инвалид. Болел и болел:  немного   довелось ему пожить… схоронила его. Вскоре пришли с войны мои  два брата: Пётр и Иван. Один самый старший из нас – другой младшенький. В формах, в пилотках. Оба молодые, неженатые ещё. Иду с ними по улице – радуюсь. А люди говорят:
– Не успела мужа похоронить, а уже с военными.
Говорю им:
– Это братья мои.
Иду с ними  к  матери на хутор. Как она радовалась! Живы: и я – дочь, и сыновья – Иван с Петром. Брат Николай ещё служил.

Дезертиры  
Бывало, в войну случалось: уходили, сбегали с фронта солдаты, становились дезертирами. Такех в Илеке было скока хошь.
Зимой произошло. Поехали с матерью и с дядькой Николаем – её братом в лес за дровами. Рубили кустарник, его только разрешали брать на дрова. Мать с топором направилась к кустам. И вдруг оттуда выскакивает.
– Коля – кричит, там в кустах два мушшины.  
Им деваться некуда – выходят. Оба бородаты, закурили.
Одного из них, Кудрявцева (он из соседнего хутора) дядя Николай узнал. Спрашивает его:
– Ты чего тут делаешь?
Тот отвечает:
– Дрова для совхоза заготавливаем.
Поговорили, пошли. Приходим в совхоз. Дядя Николай сразу в правление, в бухгалтерию. Спрашивает:
– Сколько по наряду за заготовку дров Кудрявцев получает?
Ему отвечают:
– Да ты что? У нас сейчас никакой заготовки дров не ведётся. И Кудрявцев у нас не числится, не работает. На фронте он.
На следующий день дядя Николай с милиционерами в лес отправились. Никого не нашли. Только спустя год дезертиров поймали. Аж у Сорочинска. Скрывались в брошенном совхозном  посёлке, в бывшем зернохранилище. Сразу их в штрафной батальон определили, отправили. Но Кудрявцев живой пришёл, вернулся с войны.     

Три похоронки

Сколько людей за войну полегло! Сколько женщин вдовами осталось!  Многие потеряли на фронте и мужей, и сыновей. В Илеке, Кардаилове таких – со счёту собьёшься.
Тётка моя Вера четыре похоронки  получила, погибли три  сына и муж.
Но случалось и так. На человека похоронка приходила, а он оказывался жив. В бою-то как? Кто с поля боя вернулся – жив, кого нет, значит – убитый. Так с братом моим Николаем получилось. Ранили его в бою, санитары подобрали, отправили в лазарет. В части сочли его убитым.
Идёт почтальон по селу, направляется к нашему дому. В руках у него письмо. Спрашивает мою мать:
– Есть у вас родственник – Мирошников?
– Есть,– отвечает она. – Но у нас полсела Мирошниковых.
– Николай Петрович, – уточняет почтальон.
Мать за голову схватилась:
– Похоронка! Сын убит!
Горе, горе, рыданья и плач в доме!
А на следующий день письмо от него. Жив он! Лечится в Свердловске, в госпитале. Радуемся мы. Вдруг через день ещё одно письмо приходит. От его друга. Вместе в бой шли. Писал, что не вернулся Николай из боя, погиб. Вслед за этим письмом ещё одна похоронка. Мать в слезах. Показываю ей письмо от Николая, успокаиваю: «Жив, мол, он, лечится в госпитале, ошибка с похоронками!»
Через месяц он на побывку пришёл. Потом опять на фронт. Живым вернулся.

Прочитано 1542 раз
Волженцев Николай

Николай Александрович Волженцов родился в 1947 году в селе Черноречье Оренбургской области. Окончил Оренбургский государственный медицинский институт, работал врачом, заведующим участковой больницы, заместителем главного врача Переволоцкого района, фтизиатром. Отличник здравоохранения СССР. Почётный гражданин села Черноречье и Переволоцкого района. Поэт, прозаик. Автор нескольких книг прозы и лирических сборников. Член Союза писателей России, лауреат губернаторской премии «Оренбургская лира» (2007), премии альманаха «Гостиный Двор» имени Валериана Правдухина (2009), региональной премии им. П. И. Рычкова (2014), VII Международного славянского литературного форума «Золотой Витязь» (2016).
Живёт в р. ц. Переволоцкий.

Другие материалы в этой категории: « Волшебный чулок Чернореченские свадьбы »
Copyright © 2012 ГОСТИНЫЙ ДВОР. Все права защищены