Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/administrator/components/com_sh404sef/sh404sef.class.php on line 410

Warning: Illegal string offset 'mime' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 155

Warning: Illegal string offset 'mime' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 157

Warning: Illegal string offset 'defer' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 159

Warning: Illegal string offset 'async' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 163
Альманах Гостиный Двор - Дневник из шинели

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596
Суббота, 11 Август 2012 14:40

Дневник из шинели

Автор 
Оцените материал
(1 Голосовать)

Шавкат БуркеевНа фотографии, которую вы видите, – Шавкат Гумирович Буркеев, 1945 год. Подпись на обратной стороне: «Дорогая Галина! Пусть этот скромный мой подарок ещё более закрепит нашу дружбу и любовь… Желаю скорейшей встречи. Жму руку и горячо целую. Шавкат. 27 мая 1945 года. г. К… Латвия».

Пожалуй, не найти российской семьи, которую никоим образом не затронули страшные военные годы. Сколько воинов полегло на полях сражений, сколько горя перенесли все без исключения люди многонационального Советского Союза… Вот и очередной День Победы, и снова страна с благодарностью вспоминает погибших и чествует ветеранов. С каждым годом их становится меньше. Но память неподвластна времени...
Наш герой, Шавкат Буркеев, сельский учитель татарской школы, преподававший географию и историю детишкам села Нижне-Озёрное Чкаловской (ныне Оренбургская) области, был призван в ряды Вооружённых сил СССР 8 марта 1942 года.
Он стал курсантом военного пехотного училища по подготовке офицеров ускоренным шестимесячным курсом, которое было сформировано в конце февраля 1942 года в селе Краснохолм Чкаловской области. Это село было в те времена крупным населённым пунктом, районным центром, объединившим казачьи поселения Нижне-Озёрное, Никольское, Городищи, Чесноковка, станицы со странными названиями 1-я и 2-я Зубочистка. Краснохолмское ВПУ было кузницей военных кадров. К моменту расформирования училища в июне 1943 года Шавкат Буркеев стал командиром 2-й стрелковой роты.
Вот как писал впоследствии Буркеев об училище: «В мае 1942 года половину курсантов, присвоив им воинские звания «лейтенант» и «младший лейтенант», срочно отправили на фронт, хотя те и проучились всего три месяца. Шестерых отличников оставили командирами курсантских взводов. Как я узнал позже, в числе курсантов второго набора был и Александр Матросов. Он служил в 5-й, соседней с нами, стрелковой роте во взводе лейтенанта Сулковского, моего однокашника, выпускника нашего же училища».
После окончания училища в начале февраля 1943 года Шавката Буркеева направили на Калининский фронт, а с зимы 1944-го он воевал уже в составе 403-го стрелкового полка на Прибалтийском фронте.
Он участвовал во многих операциях, освобождая Белоруссию, Латвию, воевал против курляндской группировки немецко-фашистских войск.
Тогда же, с 1 марта 1944 года, своеобразным и неразлучным другом Шавката Буркеева был дневник. Миниатюрная записная книжица в картонном переплёте…
Этому дневничку он и поверял свои сокровенные мысли, на его страничках размышлял, записывал впечатления.
В одном из боёв снял Шавкат шинель и бросил её в обозную повозку. А потом он мало что помнил – получил тяжёлое ранение, и его срочно отправили в госпиталь. Когда пришёл в себя и узнал, где находится, подумал о своей записной книжке. Она осталась в правом кармане шинели. Где теперь она? Жаль было дневник, который вёл с 1 марта по 24 июля 1944 года. Очень было жаль, но, как говорится, ничего не поделаешь, и вряд ли теперь ту шинель, а с нею и дневник, найдёшь...
После войны вернулся воин домой, в родное село.
Однажды его мать, Фатыма Бадриевна Буркеева, получила письмо из Ташкента. Подумала – от кого оно может быть? Ведь в том далёком городе нет у неё ни родственников, ни близких. Вскрыла конверт, достала небольшой листок и начала читать: «Привет из Ташкента, незнакомая нам гр-ка Буркеева Ф. Мы нечаянно нашли эту записную книжку, вашего сына или родственника, но звать не знаем как. В ней была просьба, чтобы отослать по известному нам адресу, и мы исполняем его просьбу. Я несколько раз перечитывала его записки и очень хотела бы знать, вернулись ли они с фронта. Когда получите моё письмо, ответьте обязательно. С большим приветом к вам неизвестная Саида. Писала 5/XII-54 г.».
Таким странным образом дневник Шавката Гумировича Буркеева вернулся на родину, в село Нижне-Озёрное. Нашёлся он только потому, что на первой странице предусмотрительный защитник Родины оставил такую запись: «Эту записную книжку отослать по адресу: Чкаловская область, Краснохолмский р-н, с. Нижне-Озёрное, Буркеевой Фатыме Бадриевне».
Через десять лет записная книжка вновь вернулась к Шавкату Гумировичу, который в то время служил в органах военной прокуратуры и одновременно активно занимался краеведением.
Листая свой дневник, Шавкат будто вновь прошёл по военным дорогам, вспоминая события давно прошедших лет, своих боевых товарищей. В душе благодарил он и незнакомую девушку Саиду – нашёлся хороший человек, внимательно и с пониманием отнеслась она к бывшему фронтовику.
Со временем состоялась и встреча с Саидой в Ташкенте, и вот что она рассказала. Отец девушки купил на вещевом рынке старую офицерскую шинель и отдал её дочери распороть. Под подкладкой шинели Саида нашла записную книжку, скорее всего, провалившуюся из прохудившегося кармана.

...Вот она, та самая книжка-блокнотик, небольшая, 7х9 сантиметров, с убористым почерком, некоторые слова трудно разобрать – время наложило свой отпечаток. Поэтому всё – не только эта первая записная книжка, но и последующие – было уже в мирное время переписано в общие коленкоровые тетради самим Ш.Г. Буркеевым. Невозможно без волнения читать записи, сделанные в годы военного лихолетья одним из защитников нашей Родины. Приводим их полностью в надежде, что имена и фамилии друзей Шавката Буркеева, его сослуживцев, возможно, таким же чудесным образом, как и ташкентскую находку, увидят те, чьи судьбы переплелись, те, кто вспомнит полковника Рябченко, лейтенантов Разгулова или Шарифуллина… Возможно в этом мире всё… Всё возможно…

Копия
Фронтового дневника
Буркеева Шавката Гумировича
Переписано собственноручно

Начато с 1.03.1944 года

1.03.44. Сегодня первое марта. Погода резко изменилась и оправдывает имя весеннего месяца. Дует южный тёплый ветер. Небо затянуто сплошной серой пеленой. С крыш и веток падают капли. Снег липкий. Только лепить снежные бабы детишкам! После завтрака все мы пошли на квартиру и расположились там, кому как заблагорассудится. Пришёл заместитель командира роты за нами. Видя, что с нами надо говорить умеючи, подошёл к нам по-товарищески, посмеялся и наконец сказал: «Сейчас пошли на полковое построение». Тут некоторые оделись и пошли на полковое построение. Я да ещё друг Рашид пошли в лес за дровами. Как приятно в лесу! Хотя идти через заваленные сугробы было нелегко. Приходят с дровами офицеры. Все уже смотались. Хозяйка мелет муку на ручной мельнице, устроенной в углу. Между прочим, каждый дом имеет ручную мельницу. Прочитал юмористические рассказы Марка Твена. Наконец-то после долгих уговоров и ругани нас привезли в дом 78. Вечером в библиотеке читал стихи Шиллера, но я более уважаю Гейне. Вечером долго не мог заснуть – повторял в памяти стихи и пробовал переводить их на татарский.
2.03.44. Спал спокойно на верхних нарах. Нары были сделаны из еловых палок, диаметром 5–6 сантиметров. Установили немного порядок в столовой. С командиром взвода провели занятия в лесу и принесли попутно дрова. Обрадовался известию о мирных предложениях Финляндии и ответу Советского правительства. Я думаю, наверное, Финляндия не примет условия – это опять какой-нибудь трюк. Получили ДП. Написал письмо матери. В библиотеке прочитал рассказы Ги де Мопассана и стихи Лермонтова. Читаю в русском переводе стихи туркменского поэта-философа Махтум-кули, жившего в 18-м столетии.

3.03.44. В 6 часов сделали подъём для отбывающих в 23-ю армию. Выпускники РВПУ (Рижское военно-пехотное училище. – Н.С.) как будто забронированы, никого не отправляют. Понравились стихи Махтум-кули. Пишет он четырёхстрочные стихи, и в каждом последнем куплете упоминает своё имя. В библиотеке прочитал пьесу «Перед восходом солнца» – произведение немецкого драматурга. Пьеса понравилась, но кажется мне, что нет развязки – неизвестна судьба Лота. Вновь посмотрел картину «Песня о любви», и вновь оставила она во мне неизгладимое впечатление. В момент демонстрации и после просмотра картины чувствую невольное волнение сердца, вспоминаю мою дорогую Галину. Хочется, чтобы и моя любовь с нею была подобна развитию любви Антонио и Марии.*
 
  4.03.44. Нас разлучили. Валив Рашид уехал в 11-ю гвардейскую армию. При прощании с ним на его глаза навернулись слёзы. Да, жалко, что не посчастливилось попасть вместе. Всегда бы могли друг другу по-братски помочь. На прощанье он подарил мне своё фото. Сходил в баню. Перешли с вещами в другую, более уютную квартиру.

Получил зарплату – 500 с лишним рублей. Иду в караульный наряд. За время пребывания в армии много раз был начальником караула, но часовым пришлось идти впервые. Вновь посмотрел картину «Песня о любви». Интересную и необходимую лекцию о роли и воспитании женщин читал какой-то капитан-орденоносец. Он приводил живые и яркие примеры. Жаль, что пришлось послушать только вторую половину лекции. Сейчас, по его словам, необходимо восстановить традиции женщин. Её основная задача – создание уюта, воплощение красоты, воспитание нового здорового поколения. Женщина была и остаётся воспитательницей семьи. Ночью караульные понаходили и подняли немецкие листовки, сброшенные с самолёта. Когда читаешь эту листовку, то убеждаешься в их глупости и лжи. В одной напечатаны с рисунком беседа: «Хаима Шмулевича с шмулевичами». В другой – письмо некоего Григория к жене Ксении в Чкалов (название города Оренбурга менялось неоднократно. В то время он назывался город Чкалов. – Н.С.). В адресе указана улица, которой не было и нет в родном мне городе. Интересен обратный адрес: Дремучий лес, Восьмое село. С четырёх до восьми часов утра стоял на посту у склада ОВС. Сочиняя и повторяя стихи, коротал это время. Когда шёл на завтрак, то везде по пути валялись разбросанные листовки. Прочёл книгу Балаша «Карл Брунер».

5.03.44. После обеда вновь стоял на посту. К вечеру погода переменилась, стало сыро, падал мокрый снег. Впервые за месяц с лишним сегодня лёг, раздевшись, и уснул мгновенно – результат усталости.

6.03.44. Спал хорошо. За ночь снились два сна. Первый сон не понравился. Второй же так был приятен, что, проснувшись, вновь закрыл глаза, но тщетно. Образ любимой Гали не появлялся. Как она была прекрасна. Невольно вспоминаю стихи Гейне, особенно: «Иль суждено былым блаженством мне наслаждаться лишь во сне!» С Ахмедзяновым я забрался глубоко в лес. Наломали еловых веток, разожгли костёр и пели любимые татарские песни. В песнях и разговорах вспоминали любимых. Время прошло быстро, так что пришли сзади роты лишь к обеду. Зашёл к своим ребятам. Там хозяин дома, старик лет 60, худощавый, с седой бородой, рассказывал эпизоды из жизни при немцах. Оказывается, в здешних лесах было до 5000 партизан. Он для них топил бани. Рассказывал про приятеля Фёдора, которого впоследствии убили. Получил ДП, опять нет консервов. В библиотеке почитал газеты и одну комедию Шекспира.

7.03.44. Вчера вечером назначили в наряд по роте. С 1 до 4 стоял под грибком. Ночь была очень морозная. Луна была окаймлена радужным кольцом, вследствие мороза. Ели, натыканные вдоль дороги, покрылись инеем, в редком тумане казались покрытыми саваном. Эта молчаливая ночь наводила на меня <…..> С автоматом на шее составлял я в уме стихи, коротал время. Чёрт возьми, вновь сегодня приснилась Галя. Рота ушла на стрельбище. Встретился с бывшим курсантом пятой роты нашего училища – ныне мл. лейтенантом. Многие наши полегли, но честь училища не теряли. В Москве он виделся с полковником Рябченко, который собирался ехать к семье в Новгород.

<…>

11.03.44. Спал очень мало, не более двух часов. Как неохота вставать, но ничего не сделаешь – надо идти на завтрак. Был в лесу. Развели костер с Калитовым, к нам подошли ещё двое – разговорились. В лесу снег очень глубокий, а внизу вода. Много валежника, видимо, никто сюда не заглядывает. Имел в пути следования с парторгом стычку. Всю дорогу идёт, читает мораль. Я свернул в парикмахерскую, где подстригся у ленивой некультурной парикмахерши. Она без халата, для клиентов лишь одна салфетка, которая каждый раз вытряхивается и используется каждый раз наизнанку. После обеда спал на печке. Было жарко, но спать безопаснее. Вечером некоторые ходили на лекцию «Сталинградская битва». Говорят, лекцию читали неважно.

12.03.44. Выходной день – на занятия не ходили. Часть офицеров до обеда заготавливают дрова. Мы же весь день перекидывались картишками. Приказали сдать книгу в библиотеку в связи с ­отъездом в 11-ю гвардейскую армию. Бегал безрезультатно в ОВС. Пришлось сапоги срочно починить. Когда мне их чинили, принесли хромовые сапожки жены полковника и приказали починить немедленно. Красноармейцу-сапожнику невольно пришлось, проклиная свою жизнь, взяться за это дело.

13.03.44. Ночью моросил дождь. Дул сильный южный ветер. Мои товарищи до утра просидели за картами. После завтрака до обеда спал как убитый. Легли спать, а лейтенанта Шарифуллина – кавалериста – срочно вызвали и отправили в кавалерийскую часть. Этот гвардии-лейтенант участвовал дважды в освобождении Ростова, был под Сталинградом и ещё на многих фронтах. Весь он искалечен. Нет мизинца на левой руке, хромает. Даже всё это не могло отнять у него приятности и красоты лица и фигуры. Он с нами тепло распрощался.

14.03.44. Получена разнарядка для отправки в 43-ю армию. Мы же, в том числе и я, должны были быть отправлены в 11-ю гвардейскую армию. 14 марта отсутствие машин задерживало нас. До обеда сходил в баню. К вечеру заменил офицера – связи – в штабе полка. Старший ушёл в баню. Приехали представители 43-й армии за офицерами. В клубе идёт картина «Валерий Чкалов». Я лёг спать.

15.03.44. Сегодня день моего рождения. Исполнился 21 год. Подняли рано, еду в 43-ю армию. С Ахмедзяновым разлучаюсь. Меня назначили старшим команды 22-х офицеров. Получил и раздал всем продукты. Еду с шофёром в кабине. На перекрёстках нас останавливают регулировщицы и проверяют документы. К обеду приехали к месту назначения. По пути видел лежащий на обочине дороги в деревушке труп фрица. Собаки и вороны терзали его тело. Переночевали в 1,5–2 километрах от батальона. Наутро вернулись в расположение. Начальник отдела кадров вызвал нас на беседу. Меня записали в автоматчики. Скороход затеял игру. Один офицер продал наган за 200 рублей. Играли до вечера. Вечером нас разбили на команды по 10 человек. Переходили на новое место расположения. Я получил поздно вечером документы на свою десятку. Завтра – в путь на городок.

17.03.44. Сильный ветер со снегом дует в спину. Пришли мы в Кузьмино. Продпункта здесь не оказалось. С Ратушновым съездили за 8 километров в Быки, где получили продукты на одни сутки и пошли пешком в городок. В 12 километрах от городка в деревушке передохнули и закусили в доме у какой-то учительницы. Она имеет ту же профессию и специальность, что и я до призыва в армию. Занятия в школе начались в феврале. Учебников и учебных пособий нет. Учащиеся все переростки. Последние 2–3 километра подъехали в городок на машине. Городок расположен в резкопересечённой местности. В центре города почти все кирпичные здания разрушены, а остальные сожжены. Всё же по сравнению с Ржевом городок пострадал менее. Впервые видел повешенного. У здания коменданта повешен предатель. Хорошо поужинали и легли спать в обогреваемом пункте для офицеров.

<…>

25.03.44. Тренировались по скрытому управлению войсками. Зачитали приказ о мерах предостережения от тифа. В нашем селе умерли от тифа предколхоза и его жена в один день. Хорошо проводит занятия по тактике майор геркулесовского телосложения.

<…>

27.03.44. В эти дни погода резко похолодела. Дует северный ветер. Высоко пролетел немецкий разведчик. Наши ястребки вылетели с соседнего аэродрома, но его уже след простыл.

28.03.44. Занимались усиленно. Приехал начальник отдела кадров армии с одним лейтенантом медслужбы. Сделали осмотр на вшивость. Вши оказались у 50% осмотренных. Встретил Стародубца и Ратушева. Они отправляются в Новую деревню.

29.03.44. До обеда спал на нарах. Спал крепко. Фомин сходил в соседнее село и принёс свежие газеты. Известия замечательные. Наши войска вышли на государственную границу у р. Прут.

30.03.44. За ночь видел интересные сны. Встретился будто с отцом в прифронтовой части и его перевели в моё подразделение. С ним мы строили оборону. Помню, пилили брёвна для амбразуры. В другом сне повстречался с двоюродным братом Фаткрахманом, и мы плакали. Он меня укорял за то, что я не писал ему письма. Написал ему, Гале, матери и Ивану Шеврову. С офицерами проводят ночные занятия.

<…>

1.04.44. Первое апреля. Офицеры традиционно обманывали друг друга. На занятиях кроме военных предметов преподавали арифметику за 5-й класс. Взял в библиотеке книгу «Чрезвычайный комиссар» о революционной деятельности С. Орджоникидзе.
2.04.44. Группой ходили в лес заготовлять дрова. Дует сильный северный ветер, жжёт лицо. Из леса пришли усталые. Стреляли из немецкой винтовки по деревьям и шишкам ёлок.

3.04.44. Вечером нас собрали в клуб, где капитан медслужбы прочитал лекцию о венерических болезнях. Читал лекцию интересно. Приводил жизненные примеры. Получили ДП по 400 г шпику и др. продуктов.

4.04.44. Сегодня вечером заступаю в наряд офицером связи. В штабе у телефона дежурила молодая девушка мл. сержант, награждённая медалью «За боевые заслуги». Она почти ежеминутно курит и кокетничает. Оказывается, она уже замужем. На службе с начала войны.

5.04.44. В штабе две девушки мыли полы. Телефонист в 1 час ночи принял последние известия. Читал «Кутузова». За ночь вздремнул не более 1 часа. Позавтракав, спал мертвецки до самого обеда. Погода улучшилась. Ветер притих. Небо прояснилось. 40-й батальон завтра уходит.

6.04.44. Дни проходят скучно.

8.04.44. С 4 часов стоял на посту. Помылся в бане. Направляют в 186 ОСБ. Оттуда направили в 35 ОСБ.

<…>

19.04.44. Взвод всё работает по оборудованию траншеи. Ночевали в лесу, устроив шалаш из еловых веток. Было ночью холодно. Всю ночь била артиллерия.

20.04.44. Уже больше недели, как не могу отослать написанное письмо. Я весь оброс.

21.04.44. Перевели на новое место для работы. Роем опять траншею.

22.04.44. Роем траншеи. Погода пасмурная. Ветер с дождём мочит всю одежду. Плохо обстоит дело насчёт газет и последних известий. По нескольку дней ничего не слышим.

23.04.44. Я со взводом ночую в землянках в лесу на высотке. Сегодня сделали печи в них. Артиллеристы с обеих сторон. До нас снаряды не доходят, они рвутся впереди нас. Самолёты противника летят высоко.

25.04.44. Сегодня доканчиваем траншеи и приступаем к учёбе. Минёры разминируют поля, сапёры строят заграждения. После обеда и допоздна занимались тактикой в составе роты. Моросит дождь, все вымокли, извозились в грязи. Спим хорошо. Питание хорошее.

<…>

30.04.44. Вернулись с обороны. Починил сапоги. Ходил с юрким Папаевым по лесу. Бродил с ним по землянкам, собирая трофеи, стреляли по уткам, но безрезультатно. Падает то снег, то крупа, то вновь выглянет солнце. Выпустили боевой листок. Бойцы ушли на торжественное собрание.
1 мая 1944. Фриц ночью немного побеспокоил. Повесил 3 фонаря и сбросил бомбу. После построения бойцам раздали водку. Комбат для нас устраивает отдельный банкет с выпивкой. Кое-кто был уже вдребезги пьян и поднимал дебош. Я, Грецко, Байкулов ходили на озеро глушить рыбу. Наглушили лишь курам на смех.

<…>

5.05.44. Памятный день. Получил первое боевое крещение. Когда прошли 3–4 км и остановились на привал у высотки с лесом, нас обстреляли из дальнобоек. Люди сначала посмеивались, впоследствии побежали к своим траншеям, где кое-кто напоролся на свои мины. Батальон потерял убитыми и ранеными. Из моего взвода ранило в голову Байкулова – хорошего бойца узбека. Пройдя ещё 2–3 км, остановились и оборудовали для ночлега землянки.

6.05.44. С утра пошли на осмотр местности, ибо будем строить 2-ю линию обороны. Идёт дождь, хотя и была плащ-палатка, промок до нитки. Из портянок выжимал даже воду. Пообедав, вновь пошёл уже с бойцами на оборону.

7.05.44. Увидел лейтенанта Сернибаева. Он всё ещё значился в резерве дивизии. Он пригласил меня пообедать с ним. Вечером заступил дежурным по батальону.

8.05.44. Ночью спал мало, зато днём отдохнул порядочно. 3-й взвод попал под артналёт. Никого не повредило, лишь командира взвода засыпало землёй. Интересно то, что налёт начался в момент, когда отъезжал генерал-майор. Офицеры ушли на новый КП к командиру дивизии.

9.05.44. Со взводом работаю на отрыве боевого охранения. Отсюда до передовой 4 км, не больше. Отчётливо слышны пулемётные очереди и артканонада. Фриц тоже пускает, и снаряды рвутся правее и впереди нас, в трёхстах метрах. У высотки, где мы копали, стоят четыре катюши и рядом везде натыканы орудия.

10.05.44–18.05.44. Дневник заполнять не было времени. От темна до темна – в районе обороны. За эти дни написал 2–3 письма.

<…>

19.05.44. Был на выставке вооружения Красной армии в городке. Там были отделы артиллерии, танков, связи, медицины и бронепоезд. Хорошо ознакомился с ракетным миномётом М-13, то есть катюшей. Тут были орудия разных калибров от 20 мм, зенитные пушки до 203 мм, гаубицы на гусеничном ходу. Звукоглушитель к винтовке, новый автомат тоже представляли немалый интерес. В общем, выставка понравилась. Да, совсем забыл – облазил также бронепоезд «Котовский».

20.05.44. Написал письмо матери. Работаю со взводом в районе обороны 2-й стрелковой роты, на берегу озера.

<…>

1.06.44. Внезапно расформировали нашу роту, так как были новые штаты. Было жалко расставаться с бойцами.
Это последняя запись в книжке. Все тексты приведены полностью, не подверглись редакторской правке.
Со 2 июля по 2 августа 1944 года Шавкат Гумирович Буркеев лечился в военном госпитале г. Ржева, октябрь – ноябрь того же года – ещё один, на сей раз полевой госпиталь, снова восстановление после тяжёлого ранения.
Вполне возможно, что данной публикацией удастся завершить неоконченное самим Шавкатом Гумировичем Буркеевым дело. Запись в одной из общих коленкоровых тетрадей ясно указывает на то, о чём он мечтал: «Переписку фронтовых дневников закончил в воскресенье. Надо бы к этому дневнику составить карту-схему моего пути, перечень населённых пунктов с указанием дат пребывания там, список встречающихся фамилий, а главное – восстановить истёртые cтраницы и переписать сюда, на чистые страницы.
P.S. А что если попытаться разыскать кого-то из указанных в дневниках?»
В семейном архиве сохранилась фотография, датированная 17 марта 1945 года. Множество лиц, на обороте аккуратным почерком перечислены почти все участники коллективного снимка: 23 ГСК (гвардейский стрелковый корпус). Слева направо, 1-й ряд, сидят: Башнагян Арсен, Валкинд, Беловенцова Вера Григорьевна, Пузанов, Степанов, Гирич; 2-й ряд: Стунмиков Николай, ординарец Пузанова, Дидишвили, Катасков, Вахине, Арам (парикмахер), Чумаков М.; 3-й ряд: Черных И.М., Беленков А., Лапицкий, Буркеев Ш.Г., Ларцев Виктор… Какова судьба каждого из них? Возможно, кто-нибудь увидит и узнает своих близких?
Хочется верить, что так оно и будет. Потому что в истории – и тем более в истории Великой Отечественной – не должно быть белых пятен.

Собрали материал и подготовили его к публикации Нариман Буркеев, Наталья Сайгина и Сергей Иткин.

 

*Примечание. Переписывая эти строки 7 апреля 1975 года, позвал Галю и прочитал их ей. Она, выйдя из кухни, поправила в коляске второго внука Андрея и буркнула: «Не отрывай меня от ужина и не расстраивай чепухой». Вот те на!

Прочитано 1538 раз Последнее изменение Суббота, 11 Август 2012 14:57
Буркеев Шавкат

Шавкат   Гумирович  Буркеев  встретил 9 мая 1945 года, будучи офицером связи ­­23-го гвардейского стрелкового корпуса 1-го Прибалтийского фронта. За время войны был награждён двумя орденами Красной Звезды, орденами Отечественной войны I и II степени, двумя боевыми медалями.
С декабря 1945-го по февраль 1965 года – служба в рядах Советской армии. После демобилизации – адвокат при Военном трибунале Оренбургского гарнизона, преподаватель основ советского права, юрисконсульт. Увлекался краеведением, был внештатным корреспондентом газеты «Южный Урал».

Другие материалы в этой категории: « Рассказы отца Не опоздать бы… »
Copyright © 2012 ГОСТИНЫЙ ДВОР. Все права защищены