Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/administrator/components/com_sh404sef/sh404sef.class.php on line 410

Warning: Illegal string offset 'mime' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 155

Warning: Illegal string offset 'mime' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 157

Warning: Illegal string offset 'defer' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 159

Warning: Illegal string offset 'async' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 163
Альманах Гостиный Двор - Победы сорок первого

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 226

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596
Воскресенье, 31 Май 2015 20:27

Победы сорок первого

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

Самый, быть может, недоумённый и горький вопрос, возникающий у новых наших поколений относительно начала Великой Отечественной войны, - он один: как так получилось, что наши деды, государство наше не смогли сразу дать достойный отпор захватчикам? Ведь и по численности живой силы и техники у фашистских войск не было особого преимущества, а в некоторых видах вооружений мы по количеству даже превосходили их? Почему так удачно для завоевателей сложился фактор внезапности, когда, казалось бы, неизбежность войны была явной, о том говорили и многие донесения и разведки советской, и даже от перебежчиков?

Сначала о внезапности, которой вроде бы не должно было быть. Сталинское руководство всячески пыталось оттянуть начало военных действий, не дать ни малейшего повода для конфликта на границе. Ведь именно с немецкой провокации началось их нападение на Польшу, и очень важно было «дотянуть» состояние мира до осени, до распутицы: этим бы выигрывался ещё целый мирный год, крайне необходимый для перевооружения нашей армии. Поступающие разведанные были к тому же достаточно хаотичные, не вызывающие сколько-нибудь полного доверия из-за возможного провоцирования, тем более, что начало войны переносилось немецким командованием два раза. И очень важным было не оказаться агрессором, просто даже объявив мобилизацию: и немецкая, и западная в целом пропаганда тотчас же воспользовалась бы этим, раструбила о равной, как самое малое, ответственности за развязывание войны. В похожей ситуации Рузвельт даже пожертвовал флотом в Перл-Харборе, хотя прекрасно осведомлён был о намерениях и действиях японской стороны.
Вот о состоянии Красной Армии к тому времени надо судить трезво. Она была, по сути дела, ещё полуреволюционная, со слабой исполнительской дисциплиной, без массового боевого опыта, и финская война показала это с исчерпывающей ясностью, потери в ней были несоизмеримы: 150 тысяч с советской и около 20 тысяч с финской, сказалась и отлично укреплённая линия Маннергейма... Немецкая же армия сложилась как боевой организм ещё до Первой мировой, и кайзеровская она, рейхсвер или вермахт – разницы особой не было, традиция там одна, прусская. А из царской армии Красную не слепишь, тут пришлось всё создавать заново, на иных совсем принципах и началах, в постреволюционной спешке, в грандиозной перекройке всей жизни страны, и новым традициям, новому оперативному и стратегическому мастерству в ней надо было ещё созреть.
Вопреки либеральному агитропу 90-ых годов, из 400-тысячного офицерского корпуса Армии тогда было репрессировано всего около 4%. Зато с высшим военным образованием в нём служило лишь 7,1%, со средним 56%, прошли ускоренные курсы 24% состава. Красная Армия быстро росла, очень не хватало командиров на все виды подразделений, а с боевым опытом и вовсе. Легких танков было много (наследие Тухачевского), работали большинство из них на авиационном бензине, потому и горели так; к тому же и пробег их без ремонта составлял всего около 1000 км, тогда как у немецких 12000 км... С авиацией было не лучше, в массе устаревшая, она была не в состоянии противостоять немецкой. Вдобавок, и танки, и самолеты частью были неисправны, без необходимых запасов горючего и боекомплектов, да и в большинстве своём выбиты в первые же недели войны, оставив без прикрытия матушку-пехоту... Без радиосвязи практически, с находящимися в реконструкции и сооружении линиями обороны, аэродромами, складами матчасти, с порушенными на оперативную глубину планами обороны, с крестьянским и большей частью необстрелянным солдатским составом, эта армия была обречена на поражение. Не хватило времени, самих иторических условий, нового боевого опыта для её полноценного формирования и обучения, несмотря на огромные усилия по её подготовке.
На неё напала давно отмобилизованная, хорошо вооруженная на самом современном тогда уровне армия с отработанными новейшими приёмами оперативно-тактической борьбы, с вышколенным в военной науке командованием – лучшая военная машина в мире. Либеральные мифы до сего дня утверждают о равенстве сил, якобы, в первоначальный момент войны, а его не было: более 100 немецких и союзнических дивизий встретили, вступив в бои, всего около 40 наших дивизий, остальные находились в двухстах и более километрах во втором-третьем эшелонах, подтягивались медленно при слабой моторизованности пехоты, и немцы поочередно громили подходящие резервы, все время оставаясь в численном двух-трёхкратном превосходстве, а в воздухе и вовсе подавляющем. Стремительные танковые клинья немцев и их союзников дробили, рвали фронт на части, образовывая «котлы», не давая нашему командованию собрать войска в кулак и отбить нападение. Положение на фронте становилось катастрофическим...
Тут нужно так же трезво оценить принятые тогда сталинским руководством решения – труднейшие, страшно тяжёлые, но единственно верные, которыми решалась вся судьба страны: быть ей или не быть вообще... И здесь надо учесть, в первую очередь, что большая часть тяжёлой и машиностроительной, то есть оборонной, промышленности находилась в европейской части СССР. И надо было успеть вывезти её на восток, на Урал и в Сибирь, иначе шансов на победу, пусть нескорую, отдалённую годами тяжелейших сражений и трудов, попросту не оставалось никаких, без танков, самолётов и артиллерии немца, на которого работала вся Европа, не сдержать, не побить... А то, что вся она (за исключением Югославии и Британии) не только усиленно вооружала вермахт, но и воевала против нас, составляя пятую часть гитлеровских вояк, хорошо известно.
Этим решением, по сути, первоначальная Красная Армия отдавалась в жертву: приказывалось стоять до конца, насмерть, несмотря на прорывы и окружения, изматывать врага, задерживать его сколько можно, пренебрегая порой правилами манёвренной войны, вольно и невольно подставляясь под его удары и те же окружения, как тот же командующий Кирпонос под Киевом. Примеров этого «стояния на рубеже» сотни, если не тысячи – но причина его, к сожалению и удивлению, как-то упускается большинством наших историков (о зарубежных тут и вовсе говорить не приходится), а если и упоминается, то вроде как вскользь, а между тем она – главная. Выиграть месяц-другой-третий, успеть поставить на железнодорожные и прочие колеса тысячи заводов, фабрик, различных (и порой единственных, уникальных) предприятий вместе с рабочими и спецами, с семьями, каким-никаким имуществом – и на восток, порой на пустыри, в наспех вырытые землянки... Не успели, например, вывезти Шосткинский пороховой завод с Украины – и снарядный на многие месяцы голод на фронтах, очередные поражения.
Труд этот иначе как подвижничеством, причём массовым, и не назовёшь; и если бы не добровольное желание-стремление самого народа к нему, то никакое НКВД не смогло бы заставить его напрягаться в сверхусилиях этого уникального, невиданного в мировой истории события-подвига, патриотического порыва. Но и без жёсткого целеустремлённого государственного руководства этого тоже бы не состоялось, здесь одно без другого было бы попросту невозможно.Тыл надрывался, всё было мобилизовано на решение этой труднейшей задачи, и она была выполнена.
Здесь достигалась двуединая цель и, как ни парадоксально это звучит, двуединая победа сорок первого года – при военном, казалось бы, пусть не окончательном поражении. Жертвы Красной Армии, как ни горьки они, оказались не напрасны: домну не увезешь, конечно, но большая часть станочного парка и самого необходимого оборудования были спасены. И вторая победа, сыгравшая тоже решающую роль, заключалась в том, что был сорван блицкриг, на который фашистским руководством делалась главная ставка. А именно, бить союзников антигитлеровской коалиции поочерёдно, разбить Советский Союз, пока на Западе длилась выжидательная «странная война» без сколько-нибудь значительных военных действий.
Мы сейчас даже представить себе не можем всего значения этого срыва блицкрига для немецкого именно агрессора. Для него во весь рост встал страшащий призрак восемнадцатого года: неизбежная война на два фронта – изнурительная война ресурсов, в которой шансы на победу между противниками теперь уже уравнивались, а с течением времени, года-другого для Германии с сателлитами неизбежно тоже падали, ограничиваясь сравнительно невысокими мобилизационными возможностями европейских стран: «кишка тонка», как мы выражаемся, да и мотивация очередного грабительского похода «двунадесяти языков» не та. Степень государственной мобилизации всегда очень существенно сказывается на способностях ведения войны, а у России она всегда, во все времена была высока; достаточно сказать, что производство стали в 1940 году у нас составляло всего 19 млн. тонн, а у одной Германии 39 млн. тонн, и тем не менее уже к 1944 году мы выпускали танков, артиллерии, самолётов и прочей военной техники больше, чем высокоиндустриальный враг.
Горькие и тяжелейшие победы сорок первого стали провозвестниками Великой Победы нашего народа. Но, перефразируя слова известной песни, «не помнит мир спасённый», что всем он обязан самоотверженному подвигу русского солдата. Самим своим существованием современная Западная и Центральная Европа целиком и полностью обязана СССР-России и находится перед ней в неоплатном, никаким «срокам давности» не подверженном долгу. Но историческая и, право же, гнусная неблагодарность Запада ещё обернётся для него неизбежным Божьим судом.

Прочитано 743 раз Последнее изменение Среда, 03 Июнь 2015 22:27
Краснов Петр

Пётр Николаевич Краснов родился в 1950 году в селе Ратчине Шарлыкского района Оренбургской области. После учёбы в Оренбургском сельскохозяйственном институте работал агрономом, сотрудником многотиражной газеты. Окончил Высшие литературные курсы. Его книги «Сашкино поле», «На грани», «Подёнки ночи» и другие хорошо известны не только в России, но и за рубежом, переведены на многие европейские языки. Секретарь правления Союза писателей России, председатель правления Оренбургской писательской организации, лауреат Всесоюзной премии им. М. Горького за лучшую первую книгу, всероссийских литературных премий им. И. Бунина, им. Александра Невского «России верные сыны», им. Мамина-Сибиряка, им. Льва Толстого «Ясная Поляна», Пушкинской премии «Капитанская дочка», областной премии «Оренбургская лира», премии имени Валериана Правдухина альманаха «Гостиный Двор» (2009). Награждён дипломом ЮНЕСКО за выдающийся вклад в мировую культуру. Живёт в Оренбурге.

Сайт: krasnow50.narod.ru/
Другие материалы в этой категории: « Дорогие друзья! Находка из семейного архива »
Copyright © 2012 ГОСТИНЫЙ ДВОР. Все права защищены