Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/administrator/components/com_sh404sef/sh404sef.class.php on line 410

Warning: Illegal string offset 'mime' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 155

Warning: Illegal string offset 'mime' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 157

Warning: Illegal string offset 'defer' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 159

Warning: Illegal string offset 'async' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 163
Альманах Гостиный Двор - Ловец мгновений чудных…

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596
Понедельник, 06 Август 2012 00:08

Ловец мгновений чудных…

Автор 
Оцените материал
(1 Голосовать)

Пять лет тому назад до Саракташа добралась мини-экспедиция газеты «Оренбуржье» в составе только что назначенного главного редактора Александра Корсунова, меня, корреспондента газеты, и нашего фотокора Валерия Гунькова. Редактор наводил контакты с руководством района, я собирал информацию по нужным темам, Гуньков щёлкал затвором своего фотоаппарата.
В церковном комплексе Обители милосердия нас потряс возводимый собор Святой Троицы – уменьшенная на треть копия Казанского кафедрального собора, до тридцатых годов прошлого века находившегося в Оренбурге на месте нынешнего Дома Советов. Строительство было ещё в самом разгаре, и над незакрытым куполом нового храма возвышался громадный подъёмный кран.

– Представляете, какой оттуда вид! – обернулся редактор к нам с Гуньковым. – Если сделать снимки со стрелы этого крана, то, пожалуй, такого раритета ни у кого больше не будет.
Мы с Корсуновым продолжили осматривать комплекс, и лишь через полчаса, когда срочно понадобился фотокор, сообразили, что тот куда-то исчез. Гуньков появился неожиданно, как обычно, тихий и сосредоточенный, и на вопрос, где был, лишь недоумённо пожал плечами:
– То есть как это где? На кране. Открытый купол снимал. Вы же сами сказали, что это будет уникальный кадр.

* * *

В редакции «Оренбуржья» в тот момент работали два фотокорреспондента: Олег Рукавицын и Валерий Гуньков. Олег, как правило, если не получалось снять что-то оригинальное, легко и профессионально придумывал постановочную съёмку, необходимую для оформления очередной газетной статьи. Валерий постановочные снимки принципиально игнорировал. Зато был готов долго и нудно сидеть в засаде на каком-нибудь баскетбольном матче, чтоб из нескольких сотен кадров вытащить один-единственный. Но именно в этом кадре, как правило, застывало остановленное мгновение игры, движения, усилия мышц и воли. И далеко не все яркие, динамичные снимки попадали на газетные полосы, иногда для оформления репортажа требовались не только игровые моменты, но и просто фото победителя с медалью, зажатой в руке.
Гуньков страдал от подобной невостребованности, как, вероятно, страдают художники, которым приходится зарабатывать на жизнь оформлением магазинных витрин. Однако свою работу выполнял честно и аккуратно. А по вечерам, в рабочем кабинете, показывал мне необычные фотопортреты, оригинальные снимки, обработанные на компьютере, либо фотографии старого Оренбурга. Я долго не мог забыть вроде бы невзрачный кадр осенней аллеи в Зауральной роще, по которой катились два велосипедиста. От снимка просто веяло холодным дыханием первого заморозка, хотя внешне об этом ничто не говорило.
А чего стоили чёрно-белые фотографии ушедшей эпохи! И десятиметровый Брежнев с высоко поднятой рукой, застывший на фасаде кинотеатра «Октябрь», нынешнего казино «Аврора». И десятки рыбаков с удочками на деревянном мосту через Урал, возводимом каждый год на месте современного металлического пешеходного моста «Европа-Азия». Теперь только на архивных снимках Гунькова можно увидеть, как в 1991 году оренбургские демократы откручивали с Дома Советов табличку с надписью «Оренбургский областной комитет КПСС». По тем временам это равнялось штурму Зимнего дворца в 1917-м. Только тогда в Петрограде не нашлось фотографа, не побоявшегося запечатлеть это событие, а в 1991-м в Оренбурге это сделал Гуньков.
Валерий признавался, что для него важнее всего уловить, создать образ, который отражает эпоху, день, мгновение жизни, которые больше никто и никогда не увидит. И, слава богу, что научно-технический прогресс дошёл-таки до цифровых технологий. А значит, можно «отстреливать» не десятки, а сотни кадров, чтобы найти то самое «чудное мгновение». Что это значит на практике, я понял уже очень скоро.

* * *

Идею главного редактора «Оренбуржья» открыть в газете рубрику «Белые пятна» активно поддержал именно Гуньков. Отыскивая всё самое необычное и аномальное, мы вместе с ним объехали, кажется, все районы области: от Светлинского на самом юго-востоке до Северного на северо-западе. Искали и «Бай-могилу», древнюю усыпальницу богатого казахского купца, находящуюся на самой границе России и Казахстана, и окаменевший планктон юрского периода, и серебряные трубы Рычковского спиртзавода, и даже неизвестного науке зверя под названием чупакабра. И всякий раз Гунькову удавалось находить то, на что я бы, возможно, и внимания не обратил. А несколько случаев заставили меня взглянуть на нашего фотокорреспондента по-новому.
Верблюдов мы нашли в Домбаровском районе. До этого были съёмки горы Верблюд, уникального природного памятника, панорама Кансакского ущелья, пещера на речке Котансу… И материал на «белые пятна» был, кажется, собран. Однако всё-таки хотелось своими глазами увидеть живых верблюдов на вольном выпасе в степи. Гуньков настаивал на том, что без подобных кадров очерк просто не получится.
Экспедицию для корреспондентов областной газеты организовал глава Домбаровского района. Вёз нас на чёрном джипе директор местной агрофирмы. Но, попав на простор оренбургской степи, я ощутил, насколько беззащитен человек перед вольным горбатым гигантом. Наш джип скакал, как заяц, удирая от большого чёрного верблюда, строго охранявшего свой гарем. При этом Валерий Гуньков, отважно высунувшись в открытое окно, делал кадр за кадром. Наконец нам удалось оторваться. Хозяин джипа притормозил, все дружно перевели дыхание. Глава района оглянулся на Гунькова:
– Ну, что, получилась съёмка?
– Нет, не получилась, – поморщился Валерий. – Слишком сильно трясло. Давайте-ка объедем его ещё раз, и когда будете уходить в отрыв, не газуйте.
Пришлось вжаться в сиденье, слыша в паре метров от машины дыхание разъярённого великана. На заднее стекло летела пена из его рта. И до сих пор мне непонятно, как верблюд не откусил Гунькову голову?
Приблизительно те же чувства пришлось испытать, когда мой фотокор взобрался на крышу строящегося семнадцатиэтажного здания жилого комплекса «Снегири». И под буквально сдувающим его ветром снимал работу монтажников. У каждого из строителей имелся свой страховочный пояс, а на Гунькова страховки не хватило.

* * *

О журналистских приключениях можно говорить долго, но не знаю, будут ли для Валерия Гунькова эти воспоминания наиболее интересными или значимыми моментами его жизни? Иногда мне кажется, что его не вполне удовлетворяет статус рядового фотокорреспондента. Конечно, работа есть работа, однако именно Валерий Гуньков в начале девяностых был одним из немногих оренбуржцев, принятых по конкурсу в Российский Союз фотохудожников. Тогда даже упоминать об этом статусе было не принято: слишком уж немногие могли на него претендовать. В творческой же биографии Валерия Анатольевича было и участие в столичных выставках, и признание его работ коллегами.
Однако согласитесь, в наше время оставаться свободным художником позволит себе не всякий, тем более тот, у кого за плечами семья и трое детей. Мне кажется, творческий потенциал Гунькова в первую очередь скрывается в его архивах. И его фотоработы ждут своего часа, чтобы, оказавшись экспонатами какой-нибудь крупной выставки, привести в восторг и зрителей, и художественных критиков. Тех, кому под силу оценить степень искусства современной фотографии.
Взять хотя бы женский портрет, утягивающий зрителя в водоворот, в омут из ромашек и ещё каких-то цветов. Что это – фотоискусство или новая живопись? Или взгляд снизу из двора-колодца, затянутого у самого неба паутиной, через которую никак не пробьётся большая бабочка. Это ли не аллегория спрятанной, пожалуй, в каждом из нас художественной натуры, которой никак не пробиться к своему воплощению сквозь ежедневные бытовые проблемы? А исковерканные человеком деревья, поднимающие к небесам свои обрубленные ветви, сквозь которые видны вздетые вверх ладони человеческих рук? Это уже не только остановленное мгновение, это – настоящее искусство.

* * *

Интересно, думал ли он о своём приобщении к искусству, когда в пятнадцать лет, оставшись один дома, взял отцовский фотоаппарат «Смена» и сразу отснял целую плёнку? Наверняка не думал. Просто снимал в своё удовольствие, а уж потом стал искать книги по теории фотографии, чтобы освоить её не на любительском, а на профессиональном уровне.
Это потом, учась в железнодорожном училище, он получил сразу две профессии: электрика промышленного оборудования и фотокино-оператора. Ведь именно в ГПТУ-12 в то время была мощная материальная база, не считавшая километры киноплёнки для обучения мальчишек, делавших свои первые сюжеты на областном телеканале. А ещё там был такой преподаватель, как руководитель фотокружка Казимир Людвигович Мисевич, ставший для Гунькова учителем, наставником, в конце концов, человеком, открывшим ему новый мир… Но пришлось сначала год поработать на тепловозоремонтном заводе.
Всё это время Валерий готовился к поступлению в Ростовский кинотехникум, где собирался учиться на факультете помощников кинооператоров. Но именно в год его поступления этот факультет был закрыт. Пришлось освоить специальность технического руководителя кинотеатра. Тем более, что в техникуме была богатая библиотека по теории фотографии и киносъёмки для дополнительного самообразования. Учёба была прервана на два года в связи со службой в армии. Служил Валерий на полуострове Мангышлак в 130 километрах южнее города Шевченко. Климат, условия жизни были нелёгкими. Одно слово – пустыня: летом жара, песок, зимой морозы до 30 градусов.
Когда в 1977 году, после окончания кинотехникума, Гунькову предложили должность главного инженера одного, затем другого оренбургского кинотеатра, у родителей появился повод для гордости за сына. И для разочарования, когда он через несколько месяцев работы со скандалом покинул место службы в горкиносети, отстаивая своё собственное мнение. Отец Валерия, Анатолий Иванович, прошедший всю Великую Отечественную и до пенсии проработавший машинистом на железной дороге, был сильно расстроен тем, что сын будет работать теперь не инженером, а простым фотографом. Валерий, конечно, тоже переживал, зато у него появилась возможность заниматься любимым делом. Он и занимается им практически всю свою сознательную жизнь, вне зависимости от занимаемой должности: штатного фотографа завода «Инвертор», кинооператора ГТРК «Оренбург», фотокора газеты… К слову сказать, ставки фотографа в штате «Инвертора» формально никогда не было. Да и в других учреждениях тоже. А потому Гунькова оформляли, как тогда было принято говорить, «подснежником» – то на должность лаборанта, то на ставку электрика. Быть может, потому главная возможность для творчества у Валерия открылась, когда он стал фотокорреспондентом газеты «Оренбургские губернские ведомости», причём как раз в бурный момент передела власти.
«Ведомости» тогда считались чуть ли не единственной газетой оренбургских демократов. Никакое другое из местных изданий не боролось так открыто, искренне и яростно с командно-административной системой тогдашней власти.
И фотокору этой газеты приходилось бывать на всех митингах, политических баталиях и демонстрациях. От его цепкого взгляда не ускользали ни лозунги, написанные краской в подземных переходах, ни одинокий старик, сидящий за пустым столом под картиной всеобщего изобилия. Именно в те годы Валерий Гуньков познакомился со своими столичными и зарубежными коллегами, принимал участие и в выставках, и в поездках по стране в качестве фотохудожника. В 90-х годах в Оренбурге работали два фотоклуба – «Поиск» и «Урал». В них устраивали ежегодные фотовыставки, в которых Валерий принимал самое активное участие.
Однако, как известно, одним творчеством сыт не будешь. В конце концов, пришлось сделать выбор в пользу семьи и той повседневной работы, которая напрямую касалась раскрытия его творческого потенциала. Ведь фотокорреспондент – это тоже художник, особенно если он пытается поймать бесценные мгновения постоянно ускользающей жизни.

* * *

То, что мой фотокор – экстремал, было понятно давно. Но в усадьбе писателя Аксакова в Бугурусланском районе, где мы однажды оказались, все тревоги и проблемы как-то сами собой отходили на задний план. Вековые вётлы, умиротворённый пруд, журчащий ручеёк из Барского родника, – всё здесь успокаивало, наводило на мысль о мимолётности нашей жизни. Ну, что такое, собственно, материальная сторона мира? Ничто! Вот изумительный вид, который можно запечатлеть с горы, будет жить в веках, как художественное произведение. Приблизительно так я думал, наблюдая, как Гуньков карабкается наверх, делает снимки, пытается спуститься, поскальзывается, катится кубарем вниз…
Только тут до меня дошло, что в руках у Валерия – камера и отсоединённый фотообъектив. А потому он физически не может ухватиться за какое-нибудь дерево и пролетит все двадцать метров, пока не разобьётся о каменистое дно оврага.
– Бросай! – крикнул я. – Брось камеру, убьёшься!
Валерий, через несколько секунд, уже съезжая ко мне вниз на пятой точке, сердито произнёс:
– Ага, бросай! Ты бы свою голову бросил или, например, руку? Я с камерой уже сросся. Сорок лет через объектив на мир смотрю…

Прочитано 1485 раз
Артемьев Константин

Константин Павлович Артемьев родился в 1965 году в Оренбурге. Окончил филологический факультет Оренбургского государственного педагогического института, Ярославское театральное училище. Работал в Оренбургском областном драматическом театре, журналистом ГТРК «Оренбург», ТВЦ «Планета», на радиостанциях, открывал представительства центральных газет в Оренбурге. Лауреат Всероссийских журналистских премий.
В настоящее время работает редактором отдела экономики областной газеты «Оренбуржье».

Лауреат Всероссийских журналистских премий. Автор книги «Последний приют атамана Дутова».

Copyright © 2012 ГОСТИНЫЙ ДВОР. Все права защищены