Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/administrator/components/com_sh404sef/sh404sef.class.php on line 410

Warning: Illegal string offset 'mime' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 155

Warning: Illegal string offset 'mime' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 157

Warning: Illegal string offset 'defer' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 159

Warning: Illegal string offset 'async' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 163
Альманах Гостиный Двор - Как воевали две мои мамы

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596
Суббота, 11 Август 2012 14:59

Как воевали две мои мамы

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

Я долго не решалась собрать воедино воспоминания, записи, устные рассказы двух дорогих моему сердцу женщин – мамы, Валентины Григорьевны Яковлевой, и её подруги, Зинаиды Фёдоровны Анисимовой, ставшей мне крёстной матерью.
Но, видно, пришло время. Неумолимое, оно обеих уже унесло в невозвратную даль. Однополчанки, зенитчицы, они четыре года шли вместе дорогами войны, выжили, выстояли, сберегли своё девичество и вернулись в родные дома: одна – в Бузулук, другая – в Оренбург. Замужество, дети, внуки, болезни, – всё будет потом…

На войну обе ушли добровольцами. По призыву ЦК ВЛКСМ более двух тысяч девчат из Чкаловской области отправились в 1942 году на фронт. Валя только вернулась в Бузулук из Ташкента, бросив второй курс медицинского института, по причине, как она потом напишет в автобиографии, материальной необеспеченности.
Проще говоря, кроме хлеба и винограда, есть ей было нечего. Отец воевал на фронте (где скоро и погиб), мать, у которой на иждивении было ещё четверо детей, выслать денег дочери не имела возможности. А Зина как раз окончила в Оренбурге медицинский техникум. Её отец и два брата тоже воевали.
О войне ни Валентина, ни Зинаида ничего не знали. Но их так воспитали: Родину надо защищать и не важно, что ты хрупкая девушка, что руки еле удерживают винтовку, а для ножек 35-го размера не найдётся во всей армии подходящих сапожек.
Анисимовой (тогда она была Петраковой) повестку принесли 6 февраля 1942 года. В шесть утра она должна была явиться на сборный пункт. Мать, плача, стала собирать её в дорогу. Соседи несли кто муку, кто масло – напечь пирогов. Когда рассвело, выяснилось, что поезд задерживается.
– Мама, – сказала Зина, – смотри, у тебя волосы в муке, дай стряхну.
Пригляделась, а это седая прядь. Дочь, ничего не сказав об этом, отправила мать немного поспать. И только та ушла, подали поезд.
В Уральске Зине исполнилось 18 лет. Там она впервые в жизни попробовала каймак – запечённые сливки. До места добрались в самую распутицу – кругом вода, а девчонки в валенках. Тут-то и выдали им сапоги 40-го (самого маленького) размера, брюки, гимнастёрки и по паре шерстяных портянок. Предприимчивая Зина тут же соорудила из них себе юбку. Узнав, что она хорошо шьёт, подруги попросили сшить новый наряд и им.
Валентину и ещё 55 девушек-бузулучанок провожали торжественно. В кинотеатре был митинг, на вокзале тоже говорили речи и играл духовой оркестр. В воздухе (был апрель) пахло весной, впереди была новая, пока ещё совсем не страшная жизнь. Ну не сидеть же, в самом деле, за столом налогового инспектора, когда все хорошие люди уже воюют?

ПРЯМОЙ НАВОДКОЙ

После двухнедельной дороги в вагонах-теплушках эшелон с девушками-добровольцами прибыл в Сталинград. Дни были тревожные: фашисты, продолжая наступление, рвались к Кавказу и Волге. Сталинград защищал корпус противовоздушной обороны, насчитывающий десятки тысяч человек, сотни орудий, зенитных пулемётов, прожекторов, аэростатов, заграждений, подразделений ВНОС (воздушное наблюдение, оповещение, связь). Командовал корпусом генерал-майор артиллерии Е.А. Райнин. Его подпись стоит на временном удостоверении о награждении Валентины Яковлевой медалью «За боевые заслуги». Но до этого приказа должен пройти почти целый год.
После карантина, занятий строевой и спецподготовкой девчат распределили в зенитно-артиллерийский полк № 1082, который должен был обеспечить оборону Сталинграда с юга и юго-запада, а также прикрывать с воздуха заводы и Сталгрэс. Попали мои героини, надо сказать, в самое пекло. Железнодорожные магистрали, станционный узел были разрушены. Противник систематически бомбил переправы и минировал Волгу, фашистские лётчики непрерывно атаковали наши пароходы, баржи, баркасы и даже одиночные лодки, расстреливали из пулемётов тех, кто пытался спастись вплавь.
Одна команда девушек-добровольцев из разных городов – Чкалова, Бузулука, Ростова – следовала на баркасе на остров Голодный, в 3-й дивизион полка, когда вражеский бомбардировщик прорвался через зенитный огонь и сбросил бомбу прямо на судно. Погибли все. Самой старшей было 23 года, самой младшей – 17.
Оставшихся распределили по батареям. В книге «Залпы возмездия»,* рассказывающей о боевом пути зенитно-артиллерийского полка № 1082, младший сержант Ксения Фунтикова (перед войной работавшая учительницей Чёрно-Отрожской средней школы Чкаловской области) вспоминала: «Они и сейчас перед глазами: разведчицы Валя и Маша Пономарёвы, Люба Гаршина, Тоня Нехаева, Анна Скрипина; связистки Оля Авраменко, Валентина Яковлева, Зина Постнова, Маша Гулынина, Мария Зубарева, Валя Злобина, Валя Шпагина, Любовь Невзорова, Тамара Осетрова, Нина Окунева; радистки Катя Власенко, Маша Гусакова, Люся Мазур, военфельдшеры Дуся Наливайко, Маша Безроднова и многие другие отважные девушки-комсомолки».
Яковлева и Петракова попали на 4-ю батарею 2-го дивизиона. Позывной на батарее был «Дамба». Первая стала химинструктором, вторая – санинструктором. Присягу приняли 20 мая 1942 года.
А уже 23 и 24 августа авиация немцев подвергла Сталинград особенно ожесточённой бомбардировке, превратив его в пылающий костёр. Горели дома, пристани, склады, пароходы, баржи, казалось, сама вода в Волге. Только за один этот месяц над расположением полка появилось 600 вражеских самолётов.
На зенитчиков в это время была возложена задача по прикрытию волжских переправ, ибо только сохранив их, можно было доставлять на правый берег подкрепление, вооружение и продовольствие, а обратно эвакуировать раненых и мирных жителей.
Сколько глины пришлось перетаскать девчатам! Рыли землянки, укрытия, ловушки для немецких «тигров». Жара, воды нет, на обед зачастую затируха, мучные клёцки да горчичное масло. А стоя на дежурстве, надо было на слух точно определять, откуда и какой летит самолёт. Недаром же звали зенитчиков – «часовые воздуха».
Что страшнее – когда на дивизион из двенадцати батарей пикируют сразу пять – шесть самолётов или когда идут танки?
В связи с этим вот о какой истории рассказывали мне то ли мама, то ли кто-то из её подруг, жаль, что не записала тогда, не запомнила ни имён, ни фамилий. Вполне возможно, рассказ о военных Ромео и Джульетте был просто красивой и страшной сказкой, выдуманной в окопах. Теперь это никто не опровергнет и не подтвердит.
А дело было так. Одна зенитная батарея стояла на пологом, недавно ещё залитом весенней водой берегу Волги. Во время половодья орудия поднимали на специально сооружённые ряжи (деревянные срубы) высотой 2,5 – 3 метра. Когда вода схлынула, пушки опустили на землю, ряжи подпилили, сделав из них укрытия.
Однажды произошло что-то непредвиденное, немцы прорвали фронт, их танки показались в нескольких десятках метров от батареи. Фашисты, чувствуя своё превосходство, действовали нагло, уверенно. Одновременно батарею атаковали «юнкерсы».
Зенитчики били по танкам прямой наводкой, подбили несколько вражеских машин, но счёт шёл не в их пользу. Командир, скомандовав девушкам отходить по овражкам в сторону реки, сам с гранатами пополз навстречу первому приближающемуся танку. Гранаты разорвались, не причинив вреда стальному чудовищу. Лейтенанта засыпало землёй, брёвнами и оглушило.
Очнувшись, он увидел рядом своего санинструктора, свою первую любовь… Девушка пыталась вытащить его из-под тяжёлого бревна, но сил у неё не хватало. А танк был уже совсем близко. Он неумолимо надвигался на них вместе с тяжёлой дрожью земли, вонью раскалённого металла, бензина, смерти… И тогда девушка, тонко вскрикнув, вскочила и побежала в степь, то и дело оборачиваясь и маня танк руками, словно куропатка, уводящая от гнезда лающего и рычащего зверя. Светлые волосы её развевались на ветру, она что-то кричала, и танк послушно полз за ней, погромыхивая траками, чадя отвратительным чужим запахом…
Лейтенант остался жив, до самого конца войны старался попасть на передний край, хотел отомстить за подругу.
Было однажды и прямое попадание 100-килограммовой бомбы в одну из батарей. Погибли все. Между прочим, ровно за день до этого Валентину Яковлеву хотели перевести туда. Она упёрлась: не хочу уходить от своих девчат. Это и спасло ей жизнь.
Кроме бомб, немцы сбрасывали на головы зенитчиков пустые бочки, рельсы, веялки и другие предметы, которые со страшным визгом летели с высоты. Трудно было понять, для чего они это делали. Грохот и так стоял неимоверный, порой у людей текла из ушей кровь, лопались барабанные перепонки.
Одна девушка – Надя, со смешной фамилией Гвоздик, санинструктор, сошла с ума. Надела на себя несколько платьев, стала кричать: «Где тут вокзал на Берлин?» Худую, с безумными глазами, её скоро отправили в тыл.
Только за первую половину августа полк отбил налёты 131 самолёта противника. Они сбросили свыше 280 бомб, но ни одна из них не повредила охраняемые объекты. Заводы и Сталгрэс продолжали работать.
Прямым попаданием снаряда была подорвана в воздухе странная авиабомба. Оказалось, это был баллон с газовой смесью, которым фашисты рассчитывали поджечь один из сталинградских заводов. В небе тогда прозвучал страшный взрыв.
А 27 августа на закате солнца на одну из батарей полка двинулись немецкие танки и автоматчики. Зенитчики тогда открыли огонь прямой наводкой и отогнали немцев.

КАРАНДАШ И БОМБОДЕРЖАТЕЛИ

Но жизнь оставалась жизнью и под бомбами. Были дни затишья, обычно в непогоду, были ночи, когда наступала наконец благодатная тишина. Девушки мылись, стирали себе и своим подшефным мужским расчётам бельё, проверяли друг друга на вшивость. От этой напасти на войне страдали все. Раскладывали в землянках на нарах душистую полынь, говорили, что её боятся блохи.
С женским обмундированием был и смех и грех.
– Зина, – кричит бывало командир батареи, – Петракова, иди получай на всех бомбодержатели! (Это у него означало бюстгальтеры.)
Командира, старшего лейтенанта Фёдора Родионова – на батарее любили и, несмотря на его молодость и невысокий росточек, называли Батей. Девчат он берёг. Во время стрельбы, если разрыв получался в стороне от цели, он, свирепо вращая белками глаз, ругался: «Пристрелю! Портачи!»
А после налёта кричал: «Живы, что ли?» И девчата со слезами отзывались: «Да живы, живы…»
Второе у него прозвище было Карандаш. Так он обычно называл ствол орудия.
Двум другим командирам языкастые зенитчицы тоже дали клички. Командира огневого взвода, невысокого доброго крепыша, звали «Ил-16». Был такой известный в то время самолёт. А командир взвода связи, которого не любили за высокомерие, частые взыскания ни за что, получил прозвище «хейнкель-111». Этот немецкий самолёт был самый коварный, мотор у него работал тихо-тихо, подберётся, бросит бомбу – и наутёк.
«Часовые неба» могли на слух определить любой самолёт – Хе-111, Ю-88, М-109. Шутка такая была: «хейнкель» летит и урчит: «В-в-везу – в-в-везу», а наша пушка спрашивает: «Кому-кому?» Следом вступает в разговор наш малокалиберный зенитный пулемёт: «Дай, дай, дай!» Бомба долетает до земли – «На!» Пулемёт заливается: «Будя, будя…»
Однажды был случай: слышат разведчики – летит самолёт, а в небе его нет. А он, оказывается, между волжскими берегами крался, совсем низко над водой.
В степи было трудно с маскировкой, девушки собирали и таскали кустарник, им закрывали орудия. Немецкие лётчики с ними шутили: привяжут к хвостам самолётов ветки и летают над батареей – вот, мол, ваша маскировка!
И смех, и шутки были, как видите, и песни. В землянке командира даже пианино стояло. Его притащил из развалин одного сталинградского дома связист Глеб Поляков, страстный любитель музыки, со своими товарищами. И звучали в тёмные ночи «Синенький скромный платочек», «Соловьи», «Любимый город».
Раз, был такой грех, поставили под Новый год девчата бражку. И куда? В землянку командира, поближе к печке. На рассвете бутыль и рванула. Карандаш, весь в пене, выскочил спросонья на улицу с криком: «Тревога!» Хохоту было! Ну и разборок, и наказания виновных – тоже…

КАКАЯ ЛЮБОВЬ?

Любовь на войне запрещалась. Да и где можно было свидания назначать? Правда, у некоторых командиров были «ППЖ» – так называемые походно-полевые жёны, но всё же случалось это редко. Девушек каждый месяц осматривал гинеколог.
А какой на «Дамбе» был старшина Серёгин! Прямо язва. Едва заметит симпатию между парнем и девушкой, тотчас же строчит докладную командиру: у таких-то л. Любовь, значит. И что вы думаете, сразу переводили обоих на разные батареи. Берегли девчат.
За всё время из дивизиона, а это 12 батарей, на каждой 80 с лишним человек, уехали в тыл всего четыре беременные девушки. А после того, как вышел небезызвестный указ о матерях-одиночках, беременность уже не стала позором. На «Дамбе», например, когда узнали, что одна девушка забеременела, командир ругался: «Как же вы не замечали, заставляли её землю копать, она ведь будущая мать».
Но вообще ко всем проявлениям флирта на фронте относились строго. Как-то командир узнал о том, что две девушки гуляют в землянке у лётчиков на аэродроме. Пришёл, отправил их на батарею, а утром приказал выйти из строя: «Посмотрите в глаза своим подругам. По вашему поведению будут теперь судить обо всех девушках на фронте!» И отправили провинившихся в другой полк…

А НОЧИ ТАМ БЫЛИ БЕЛЫЕ

Весной 1943 года закончилась Сталинградская битва. И полк № 1082 пошёл степями к Ростову, вслед отступающим немецким частям. Порой фашисты так торопились, что оставляли в полном порядке свои зенитные орудия. Всем запомнилось, как во время массированного налёта «юнкерсов» командир орудия сержант Гузин кинулся к брошенной немецкой пушке, сам зарядил её, сделал наводку и… сбил «юнкерс»! Его за это наградили орденом Красной Звезды.
На войне неожиданностей уйма. Раз Валентина, она уже тогда была старшим сержантом, заместителем политрука батареи, ехала в машине вместе с бывшим комиссаром, а теперь начальником политотдела полка Леонидом Айзиковичем. Оружия у них не было. Проехали километра три – и вдруг навстречу колонна вооружённых немцев.
– Не сдаёмся, Валюха! – заорал Айзикович, всеобщий любимец. И направил машину прямо на фашистов. А те руки вверх тянут. Оказалось, румыны, шли в плен сдаваться.
Скоро полк перевели на Северный фронт. Море, валуны, сосны. Белая ночь, северное сияние. Огромная луна в небе. И тишина. Словно и не было войны… Город Кандалакша был совсем рядом. А там кинотеатр, магазин, баня…
Словом, однажды Валя с Зиной ушли в самоволку. Не совсем так, конечно. Их отпустили – одну в политотдел, другую к военфельдшеру по делам. Но в местном кинотеатре шёл фильм «Серенада солнечной долины». Разве можно было устоять перед этим двадцатилетним девчонкам? «Всю жизнь будем жалеть, если не посмотрим!»
Из кинотеатра подруги вышли очарованными. Чужая благополучная жизнь, красивая и смелая любовь, балет на льду, музыка! На память об этом событии решили сфотографироваться.
Когда вернулись на батарею, обеих посадили под арест. Батя страшно ругался. Зато все остальные завидовали…

Прочитано 1218 раз
Кожевникова Наталья

Наталья Юрьевна Кожевникова родилась в Бузулуке, окончила Оренбургский государственный педагогический институт, работала главным хранителем фондов Бузулукского краеведческого музея, собственным корреспондентом, заместителем главного редактора газеты «Южный Урал». С 2008 года – главный редактор альманаха «Гостиный Двор». Член Союза писателей России. Автор четырёх поэтических книг, публикаций в журналах «Москва», «Наш современник», «Подъём», «Простор», «Дон» и др.; газете «День литературы», альманахе «День поэзии XXI век» (Москва). Лауреат областной Аксаковской премии (1992), премии журнала «Москва» (1993), Всероссийских литературных премий «Капитанская дочка» (1997), «Соколики русской земли» (2011), им.   Д.    Н. Мамина-­Сибиряка (2012), губернаторской премии «Оренбургская лира» (2015), региональной литературной премии им. П.   И. Рычкова (2015).

Другие материалы в этой категории: « «Жди и надейся…» Про жизнь в настоящее время »
Copyright © 2012 ГОСТИНЫЙ ДВОР. Все права защищены