Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/administrator/components/com_sh404sef/sh404sef.class.php on line 410

Warning: Illegal string offset 'mime' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 155

Warning: Illegal string offset 'mime' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 157

Warning: Illegal string offset 'defer' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 159

Warning: Illegal string offset 'async' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 163
Альманах Гостиный Двор - Лебединая песнь казака-уральца

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 226

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596
Воскресенье, 05 Август 2012 10:53

Лебединая песнь казака-уральца

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

Впервые о Н.Ф. Корсунове я узнал из «Оренбургского казачьего вестника», четырёхстраничной части «Южного Урала», из газеты в газете. В 1995 году Николай Фёдорович был редактором этого регионального издания. Читал все его статьи, нравившиеся мне за приверженность к России, к казачеству.
Написал ему письмо с несколькими своими миниатюрами на политические темы. Они были тут же опубликованы.
В декабре 1997 года руководитель литобъединения имени В.И. Даля Г.Ф. Хомутов пригласил меня на презентацию книги «Красный угол» в Дом литераторов, где я живьём и увидел этого замечательного писателя, председателя Оренбургского отделения Союза писателей России. Познакомился с ним и поздравил с днём рождения. 20 декабря 1997 года ему исполнилось 70 лет.

В самом начале XXI века прочитал с большим интересом роман-эпопею Н.Ф. Корсунова «Высшая мера», в котором события разворачиваются от уральского посёлка Излучное до немецкого, так сказать, пункта Кляйнвальд (маленький лес), этот эпос вместил в себя сложную трагическую судьбу народов, воюющих друг против друга. Только советские люди сражались за честь и независимость своей Родины, а немцы – за порабощение других стран, за превращение славян в рабов.
В 19 – 24-м номерах альманаха «Гостиный Двор» опубликован последний историко-художественный труд ушедшего недавно из жизни казака-уральца о пугачёвском восстании, о «русском бунте бессмысленном и беспощадном» 1773 – 1775 годов. В произведении чётко прослеживаются две переплетающиеся линии сюжета, связанные с главными лицами этого исторического события – Пугачёвым и Екатериной II.
Но иногда как бы профонтанируют мысли писателя и о нынешнем времени с явно критическим оттенком.
Екатерину II Н.Ф. Корсунов изображает не только как императрицу, ведущую победоносные войны, расширившую значительно территорию России, созывавшую Уложенную комиссию, но и как светскую женщину, которая дружит с Вольтером, Дидро, Гриммом, не только пишущую пьесы, но и делающую в русском слове из трёх букв четыре ошибки («ещё» – «исчо»).
Главная её сила в том, что она умела покорять и приручать сильных, неглупых, храбрых мужчин, как, например, Григорий Орлов. «Светские красавицы сходили с ума по высокому стройному атлету. А достался-таки Екатерине» (из романа «Лобное место»). Гвардейцы братья Орловы – Григорий, Алексей, Владимир, Иван, Фёдор и посадили её на российский трон. Серия любовников будет продолжена. Самый значительный из них – Григорий Потёмкин – «Кришинька».
Но доминантой последнего крупного произведения Н.Ф. Корсунова является ностальгия по тем временам, когда уральские казаки жили вольготно, когда с золотым дном Урал (Яик) от Илека до Гурьева принадлежал его славным предкам.
Во второй половине XVIII века «всё пошло наперекосяк, тыл оборачивается наиглавной тревогой. Матушка стала мачехой, даже не мачехой – тёткой «троюродной» (из романа «Лобное место»).
И казаки взбунтовались: «Не желам!». Был убит генерал Траубенберг, войсковой атаман Тамбовцев повешен. Генерал Фрейман усмирил «горынычей». Вместо круга – войсковая канцелярия, атаман теперь назначался, а не выбирался.
Многие казаки были подвержены порке кнутом, часть их сослана в Сибирь, несколько сотен отдали в солдаты. Но они бежали (так пишет А.С. Пушкин в «Истории Пугачёва»). Н.Ф. Корсунов свидетельствует о более жестоких наказаниях: «Соорудили рундук – помост с перилами (для оглашения приговоров), сюда же вволокли осиновую колоду (рубить головы, руки, ноги), поставили дюжину глаголей (вешать), врыли срамной столб…»
Вот и появился в это время очень вовремя Емельян Пугачёв. Он объявил себя Петром III, мужем Екатерины II. Восстание заполыхало. До «Лобного места» о пугачёвщине мы знали из произведений А.С. Пушкина «История Пугачёва», «Капитанская дочка», из прекрасной поэмы С.А. Есенина «Пугачёв», из солидного романа сибиряка В. Шишкова «Емельян Пугачёв».
Н.Ф. Корсунов рассказывает нам «о событиях давно минувших дней» как бы изнутри. Он ведь родовой уралец, превосходно знает язык и нравы своих предков, которым приходилось сдерживать киргиз-кайсаков, природу того степного края. И всё это преподносит читателю ярко, колоритно, увлекательно. Одним словом, талантливо. Ведь не зря с ним дружил великий М.А. Шолохов.
О языке романа надо сказать отдельно. Никто, как Николай Фёдорович, так не поспособствовал изданию в Оренбурге «Словаря говоров уральских «яицких» казаков» давно умершего Нестора Михайловича Малечи. У меня есть брошюра этого собирателя казачьих слов. Мне он лично её прислал ещё в 1978 году. Есть и этот словарь. Он так же интересен, как великий труд В.И. Даля. Ведь он многое почерпнул из диалекта казаков-уральцев. Прочитайте его рассказ «Уральский казак» и вы в этом убедитесь. Вот и язык «Лобного места» насыщен местными словами, пословицами и поговорками.
Много страниц уделено женщинам обоих противоположных лагерей. Аристократки остроумны, образованы, но от безделья хронического развратны. Нравственность для большинства из них ничто.
Конечно, читателю понравятся казачки-первопоселенки, пионерки приуральских степей, запольного края. С большой теплотой изображена Устинья Кузнецова, вторая жена «осударя». Ей всего-то было 17 лет, когда она стала «царицей». На то, что Устя недействительная царица, у читателя возникает не ирония, а горькое чувство жалости к ней. Но Устинья всегда держалась с достоинством, как и подобает уралке. 34 года она провела в неволе.
Как и мужчины, казачки не хотели никому рабски повиноваться. Вопреки апостолу Павлу, призывавшему в писании «подчиняться господам вашим, не в глазах только им служа, как человекоугодники, но в простоте сердца, боясь Бога». Подруга Усти, которую за участие в бунте публично высекли, сердилась: «Это распочему повиноваться господам нашим? Кто их ставил над нами? Ужели Бог?», – говорит Паша Иванаева.
Конечно, главный образ в романе «Лобное место» – Емельян Иванович Пугачёв, донской казак Зимовейской станицы, как и Степан Разин. О Пугачёве с детских лет мы знаем из «Капитанской дочки» А.С. Пушкина. Он помиловал Петра Гринёва за то, что тот ему заячий тулупчик подарил, он позволил ему освободить из плена невесту Марью Ивановну.
Емельян Пугачёв в романе – противоречивая личность. Он отказывается вступить в союз с Турцией, когда в его лагерь приезжает посол-татарин крымский. Но ведь в сущности восстание способствовало ослаблению России. Яицкие казаки «линию расхлебенили». Так говорит сакмарский казак Парфён Мастрюков в романе Игоря Пьянкова «На линии». За Пугачёвым шёл народ, он вроде бы стоял за справедливость, но я маленьким слышал от деда по матери Ивана Петровича Лопатина, кондового сакмарского казачины: «Степан Разин был настоящий казак. Он колдун был. По Волге на кошме плавал. А Емелька Пугачёв – розбойник» (дедака так говорил).
Марина Цветаева в своей книге «Мой Пушкин» пишет, что Пугачёв перед казнью ослаб и пал духом. В скиту старовер Филарет, видимо, начётчик, уговорил его принять имя Петра Фёдоровича, а он перед казнью молился на кресты стоящих вокруг соборов. Никакой раскольник этого не позволит. Староверы-фанатики себя сжигали за старые только обряды.
В 19-м номере альманаха «Гостиный Двор», в котором начало романа «Лобное место», есть большая статья доктора исторических наук Д.А. Сафонова «Осада Оренбурга и её герои». В ней автор пошёл «на поперёк» общей линии. Что, мол, даже у А.С. Пушкина не всё верно, не всё гениально: «И совершенно странно умиление Пушкина «славным мятежником». При встрече «славный мятежник» однозначно не пощадил бы странного барина, который, кстати, в другом месте прямо писал о скотской жестокости Пугачёва».
Но лично я всё-таки больше доверяю Пушкину, Есенину, Шишкову и незабвенному Николаю Фёдоровичу Корсунову, большому мастеру русского слова.

Прочитано 1562 раз
Правдин Пётр

Пётр Иванович Правдин родился в 1940 году в селе Дворики Сакмарского района. После школы уехал по комсомольской путёвке в Новотроицк на строительство Орско-Халиловского металлургического комбината. Окончил историко-филологический факультет Оренбургского педагогического института, работал в сельских школах и районных газетах.
Живёт в Тюльгане.

Copyright © 2012 ГОСТИНЫЙ ДВОР. Все права защищены