Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/administrator/components/com_sh404sef/sh404sef.class.php on line 410

Warning: Illegal string offset 'mime' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 155

Warning: Illegal string offset 'mime' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 157

Warning: Illegal string offset 'defer' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 159

Warning: Illegal string offset 'async' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 163
Альманах Гостиный Двор - Замученный русский герой

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596
Воскресенье, 18 Декабрь 2016 20:07

Замученный русский герой

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

ЗАМУЧЕННЫЙ РУССКИЙ ГЕРОЙ

Великий гуманист и писатель Фёдор Достоевский посвятил нашему земляку большой очерк и седьмую главу последнего своего романа «Братья Карамазовы».

Далеко не все наши молодые современники и современницы, бредящие сегодня именами поп- звёзд, знают это имя. Тем более, не в курсе подробностей жизни гениального русского писателя. Между тем, его популярность в мире не имела равных. Говорят, тиражи его книг на земле когда-то превышала лишь Библия. Пытаясь понять «загадочную русскую душу», произведения Достоевского читали миллионы. Его мировоззрение, философию изучали мыслители различных времён и народов. Глубина и в то же время противоречивость гения феноменальны. В горячих почитателях его таланта и основоположник гитлеровской идеологии Ницше и нынешний Папа Римский Франциск.
Жизнь крепко потрепала Фёдора Михайловича. В молодости прошёл каторгу, ссылку и даже несостоявшийся расстрел за участие в антиправительственном кружке. Тем примечательней, что такого искушённого человека смог потрясти поступок двадцатидевятилетнего оренбуржца Фомы Данилова, уроженца села Кирсановка Пономарёвской волости.
В январском номере за 1877 год популярного тогда российского издания «Дневник писателя» Достоевский опубликовал взволнованный очерк «Фома Данилов – замученный русский герой». Подвиг нашего земляка вдохновил писателя и при создании «Братьев Карамазовых», где герою посвящалась седьмая глава под названием «Контроверза». Что же совершил этот человек?
Родился Фома Данилов (до середины XIX века русские фамилии у простолюдинов образовывались как отчества личных имён, хотя ещё при жизни Фомы все члены семьи были официально зарегистрированы как Лотарёвы) в 1846 году в двухстах километрах от Оренбурга на территории нынешнего Пономарёвского района. Это была Оренбургская губерния, а не Самарская, как сообщают сейчас многие источники. Высочайшим указом Самарская губерния образовалась лишь через четыре года после рождения Фомы, в 1850 году. К ней и отошёл Бугурусланский уезд, в который входила Пономарёвская волость с её Кирсановкой. Чтобы через 84 года вернуться в Оренбургскую, но уже не губернию, а область.
Фома был младшим в семье государственного крестьянина Даниила Васильевича (Васильева). К сожалению, подлинных документов, подтверждающих его рождение, мне найти не удалось. Но упорные поиски в Государственном архиве Оренбургской области дали результаты.
С душевным трепетом касаюсь пожелтевших страниц метрической книги села Кирсановка за 1864 год, сделанной в Косьмо-Демианской церкви. На них выцветшая от времени ещё с «ятями» вязь. Священник церкви Василий Еварестов на странице 108 свидетельствовал о том, что 2 ноября «села Кирсановки государственный крестьянин Фома Данилов православного вероисповедания осьмнадцати лет» первичным браком сочетался с «того же села государственной крестьянкой Ефросиньей Филипповой». Поручителями были некие Семён Григорьев, Иван Иоакимов и Михаил Васильев.
Нетрудно представить обстановку, в которой проходила эта запись. Под ладанный запах и речитатив священника церковные свечи освещали незамысловатые крестьянские наряды жениха и невесты, их юные, не омрачённые предчувствием тяжёлых испытаний лица.
Метрические книги церкви сообщают также, что у Фомы был брат Андрей, родившийся на десять лет раньше. А также сёстры Мария, Евдокия, Хиония, Анна.
Всего-то пять годков длилась семейная жизнь Фомы. В 1869 году он был «забрит» на военную службу. Лямку солдатскую тянул исправно. Армейское начальство ценило сообразительность и твёрдый характер парня. В 1873 году Фому произвели в унтер-офицеры, назначили каптенармусом второго Туркестанского стрелкового батальона.
Это были неспокойные для «азиатского подбрюшья» России годы. Три ханства – Кокандское, Бухарское, Хивинское, включавшие нынешние Узбекистан, Туркмению, Киргизию, Таджикистан, бурлили как разбуженный улей. Причиной тому было стремительное усиление на этих территориях влияния России. Новое сталкивалось со старым, рушились вековые традиции, обычаи. Регион лихорадило большими и мелкими восстаниями, сдобренными межнациональными конфликтами, борьбой местной знати за власть. Крупный мятеж вспыхнул в 1873 году в Кокандском ханстве. Возглавил его выходец из знатного киргизского рода Пулат-хан, прославившийся своей жестокостью, изуверскими расправами с пленными российскими чиновниками и военными. Боевые действия продолжались около трёх лет. На подавление восстания были брошены войска под командованием будущего героя болгарской Шипки генерала Михаила Скобелева, которого называли вторым Суворовым за то, что никогда не знал поражений. Шестнадцать пехотных рот, восемь казачьих сотен и двадцать орудий против пятидесятитысячного войска повстанцев.
21 ноября 1875 года в составе своего батальона унтер-офицер Фома Лотарёв следовал из Ташкента в Наманган. В пути сломалась ось арбы с войсковым имуществом. Каптенармус вынужден был отстать от своих. Одиноко стоящая в степи повозка привлекла разъезд кипчакских повстанцев. Вихрем налетели они на русского унтер-офицера. Оглушили, опутали арканами, со свистом и гиканьем потащили в Маргелан, где была их ставка.
Пришёл в себя Фома уже на площади перед урдой (жилищем) самого Пулат-хана. Вокруг толпилось множество местного люда.
Из ставки вышел человек в богатой одежде, близкий нукер хана Абдул-Мамын. Не спеша подошёл к сидевшему у колеса арбы связанному Фоме. Резко схватил за волосы и запрокинул поникшую голову солдата:
– Великий хан милосерден, урус! Он готов подарить тебе жизнь, дом, жену, много денег, если ты примешь ислам и поведёшь против царя отряд отважных сарбазов. Не согласишься, ждут тебя страшные мученья и смерть!
Растрескавшиеся от жары и жажды губы Фомы скривились в злой усмешке:
– Не быть, басурманин, по-твоему! В какой вере родился, в такой и умру. А царю своему дал клятву не изменять и буду верен ему!..
Фома хотел ещё что-то сказать, но получил тяжёлый удар в лицо. Кровь брызнула на светлую ткань гимнастёрки пленника. Кокандец брезгливо обтёр руку о дорогой халат и важной походкой удалился в урду. Но ненадолго.
Очень хотел коварный Пулат-хан переманить на службу к себе российского унтер-офицера. Это был бы сильный ход в непростой игре повстанцев и пришедшем на их усмирение войском Скобелева. Как же, русские переходят на сторону восставших! Что, считал хан, внесло бы раскол в монолит небольшого, но сплочённого русского отряда, посеяло бы в нём разлад и сомнения. А это уже половина победы. И, с другой стороны, укрепило бы дух мятежников.
Присутствовавшие на казни местные жители потом рассказывали людям Скобелева, как ещё дважды выходил Абдул-Мамын к Фоме, склоняя его к измене. И каждый раз получал твёрдый отказ. Тогда он гортанно крикнул команду стоявшим неподалёку сарбазам. Те кинулись к пленному, сорвали с него одежду, сапоги и, распяв на привязанной к арбе доске, вскинули ружья.
Стреляли почти в упор, «неправильным» залпом, когда каждая пуля в отдельности приносит страдания. Причём не в грудь и не в голову, чтобы пленник не погиб сразу, а умирал медленной, мучительной смертью.
Дёргаясь после каждого выстрела, Фома стонал от невыносимой боли. Сам себе помочь он уже не мог. Не было рядом и товарищей. Для погибающего солдата это страшней всего. Тело стало вялым. Из последних сил он поднял голову и увидел вокруг много лиц. Люди вытягивали шеи, разглядывая такого упорного и несговорчивого русского. Стоя в луже своей крови, он не просил пощады!
Так достойно принял смерть русский солдат Фома Данилович Лотарёв. Узнав подробности его мученической гибели, Достоевский написал пронзительные строки: «...этот неприметный русский человек принимает жесточайшие муки и умирает, удивив истязателей. Знаете что, господа, ведь из нас никто бы этого не сделал. Пострадать на виду иногда даже и красиво, но ведь тут дело произошло в совершенной безвестности, в глухом углу; никто-то не смотрел на него; да и сам Фома не мог думать и, наверно, не предполагал, что его подвиг огласится по всей земле Русской. Я думаю, что иные великомученики, даже и первых веков христианских, отчасти всё же были утешены и облегчены, принимая свои муки, тем убеждением, что смерть их послужит примером для робких и колеблющихся и ещё больших привлечёт к Христу.
Для Фомы даже и этого великого утешения быть не могло: кто узнает, он был один среди мучителей. Был он ещё молод, там где-то у него молодая жена и дочь, никогда-то он их теперь не увидит, но пусть: «Где бы я ни был, против совести моей не поступлю и мучения приму», – подлинно уж правда для правды, а не для красы! И никакой кривды, никакого софизма с совестью: «Приму-де ислам для виду, соблазна не сделаю, никто ведь не увидит, потом отмолюсь, жизнь велика, в церковь пожертвую, добрых дел наделаю».
Ничего этого не было, честность изумительная, первоначальная, стихийная».
После разгрома повстанцев генерал-майор Скобелев лично расследовал это дело и доложил подробности императору. Александр Второй восхитился силой духа русского воина и проявил заботу о его семье, назначив ей пожизненную пенсию в 120 рублей в год...
Как же сложилась судьба семьи Фомы? Остался ли на родине кто-нибудь из его потомков?
В метрической книге той же Косьмо-Демианской церкви читаем: «24 ноября 1865 года родилась Варвара у государственного крестьянина Фомы Данилова и его законной жены Евфросинии Филипповны, оба православные». Дальше: «22 ноября 1866 года село Кирсановка, у государственного крестьянина Фомы Данилова Лотарёва умерла дочь Варвара, 1 года от кори, 24 ноября похоронена на общем кладбище села».
К счастью, сохранились записи местного краеведа Николая Алтухова. В своё время он был председателем Пономарёвского райисполкома, хорошо знал эти края и людей. В его записях говорится, что судьбы брата Андрея и сестёр Фомы сложились по-разному. Все они до последних дней своих жили в родной Кирсановке. Здесь пустили корни. Федот, племянник Фомы, единственный представитель мужской ветви второго поколения, особо горячо чтил память дяди. Вместе с группой крестьян ходил даже в годовой пеший путь в Иерусалим к гробу Господню. Горячо молился там об упокоении души раба божьего Фомы.
Тем поразительней пропасть, пролёгшая вдруг между идеалами Фомы Лотарёва и его внучатого племянника. С шашкой наголо Архип Лотарёв восстал против царя и Бога – тех самых ценностей, за которые 42 года до этого отдал жизнь его дед. После Гражданской, прозванной в народе братоубийственной, Архип Федотович был первым председателем одного из созданных в этих краях колхозов. Участвовал потом в Финской и Второй мировой войнах. Не за награды, судя по всему, воевал. За идею, как и дед Фома. В него же пошёл и непоказушным геройством. О хранившемся в шкафу парадном пиджаке Архипа, сплошь увешанном орденами и медалями, знали только близкие. Он его ни разу не надевал. В последней войне был тяжело ранен, вернулся домой слепым. Врачи оказались бессильны. Местные знахари посоветовали нюхать табак. Это на удивление помогло – зрение частично вернулось. Так что Архип Федотович мог даже видеть поплавок во время занятий любимой рыбалкой.
Никто из живущих в советскую эпоху потомков Фомы не знал о подвиге героического пращура. Вплоть до выхода книжечки краеведа Алтухова... Никаких передаваемых из уст в уста, от поколения к поколению семейных преданий.
Объяснение может быть лишь одно. С точки зрения назидательности, примера для подражания, история Фомы Данилова-Лотарёва никак не ложилась в прокрустово ложе советской пропаганды. В перечень её ценностей не могли входить такие понятия, как православие и царизм, за которые формально положил свою жизнь Фома. Да и как быть с пролетарским интернационализмом, когда предки азиатских братьев, входивших в «семью народов» СССР, злодейски замучили предка представителей основополагающей нации страны. Да и мировоззрение самого Фёдора Михайловича Достоевского не соответствовало тому, что было господствующим тогда в обществе развитого социализма. О герое лучше было забыть. Так же, как забыли и забросили его могилу. Из-за чего в русской православной церкви до сих пор не могут причислить Фому к лику святых.
Алтухову удалось отыскать в Пономарёвке восьмидесятилетнюю Ульяну Архиповну Куропаткину, урождённую Лотарёву. Дочь Архипа Федотовича, сына того самого племянника Фомы, который ходил когда-то в Иерусалим. Алтухов и Куропаткина навестили места, связанные с Фомой. В краеведческой книге, рассказывающей о достопримечательностях Пономарёвского района, Николай Гаврилович посвятил истории героической гибели унтер-офицера Второго туркестанского батальона небольшую главку. Книга вышла крохотным тиражом и особого резонанса ни в области, ни за её пределами не получила. Не изменила дела и небольшая статья Алтухова, опубликованная 16 декабря 1999 года в газете «Яикъ». Тишина продолжается и теперь, спустя 17 лет! Факт, которым мог бы гордиться любой субъект Российской Федерации, таки остаётся в забвении.
Возвращаясь к этой теме, я сомневался: удастся ли найти кого-либо из потомков героического земляка? Ни Куропаткиной, ни Алтухова уже нет с нами.
К счастью, довольно быстро нашлась шестидесятичетырёхлетняя Любовь Антоновна Егорова, дочь Ульяны Архиповны, внучка Архипа Федотовича. Она проживает сегодня в небольшом сельце Равнинное неподалёку от Пономарёвки. В самом райцентре, как оказалось, живут ещё две внучки Архипа Федотовича, двоюродные сёстры Любови Антоновны – пятое поколение семьи, считая от Фомы.
Сохранилась и чисто мужская ветвь фамилии. Это братья-близнецы Александр и Сергей Лотарёвы. Один живёт в Оренбурге, другой – в Сорочинске.
Унылое зрелище представляет и родная для Фомы Кирсановка. Огромное когда-то село в сотни дворов и в пять тысяч жителей, сегодня превратилось в музей под открытым небом из сплошь заваливающихся старых домишек, построенных в прошлом и позапрошлом веках. В советские времена здесь хотя и разрушили уникальную Косьмо-Демианскую церковь, но разводили многочисленные дойные гурты, развиты были свиноводство, овцеводство, поля далеко окрест колосились хлебами.
Сейчас здесь, по справке из местного поселкового совета, доживают свой век менее сотни стариков и старух. Уйдут они, и совсем обезлюдят эти места.
Постояли мы у камней, сохранившихся от Космо-Демианской церкви. На этом месте крестили будущего русского героя. Отсюда 152 года назад вышли из церковных дверей юные и счастливые Ефросиния и Фома. Безоблачной и длинной казалась им их дальнейшая жизнь. А в райцентровской Казанской церкви в двадцати километрах от Кирсановки появились поставленные нами свечи за упокой души Фомы, Федота, Архипа и... Фёдора Достоевского. Похороненного за две с половиной тысячи километров отсюда, в далёком холодном Санкт-Петербурге. На его памятнике написано: «...Истинно, истинно глаголю вам: аще пшеничное зерно, падши в землю, не умрёт, то останется одно, а если умрёт, то принесёт много плода».
Он твёрдо верил в то, что не забудется подвиг русского героя. Что его потомки станут счастливыми гражданами России, будут жить в богатой и сильной стране.
21 ноября (по старому стилю) церковь, увы, не празднует память Фомы Данилова – русского воина, замученного в Коканде за отказ отречься от веры и принять ислам.
Почему не празднует – вопрос, на него коротко не ответить. Не понимает этого самарское духовенство, прошение которого было оставлено без внимания, не понимают видные наши протоиереи Дмитрий Смирнов и Александр Шаргунов. В Комиссии по канонизации отвечают, что неизвестны место захоронения солдата и дата его смерти.
Зато у апостола Фомы, небесного покровителя русского героя, имеется сразу два захоронения: одно в Индии, где он погиб; другое – в Италии, однако откуда оно взялось, непонятно. Католики придумали легенду о том, как в 203 году император Александр Север распорядился перенести мощи святого Фомы из Индии в Эдессу. В этой истории не сходятся концы с концами (злейший гонитель христиан Александр Север родился пятью годами позже), однако легенду приняли и православные. Кстати, дата смерти апостола Фомы также неизвестна. Это не мешает нам почитать апостола. Если мы начнём выяснять места захоронения и даты жизни других наших святых, боюсь, нам часто придётся сталкиваться с затруднениями.
Могила Фомы Данилова была утрачена в советское время, как и великое множество других. Началась эпоха беспамятства. Но история этого героя всё-таки дошла до нас благодаря человеку, которого потряс этот подвиг, – Фёдору Михайловичу Достоевскому. В его «Дневнике писателя» за 1877 год есть глава, названная «Фома Данилов, замученный русский герой».

Прочитано 513 раз
Корсунов Александр

Александр Николаевич Корсунов родился в 1953 году в Уральске.
Окончил факультет журналистики Ленинградского государственного университета. Работал собственным корреспондентом республиканской газеты «Казахстанская правда», главным редактором республиканской молодёжной газеты «Ленинская смена», областной газеты «Ленинское знамя» в Петропавловске (казахском), газеты «Яикъ» в Оренбурге, шеф-редактором ИД «Провинция» (Москва).
В настоящее время главный редактор областной газеты «Оренбуржье», председатель Союза журналистов Оренбуржья. Умер в 2016 году в Оренбурге.

Последнее от Корсунов Александр

Copyright © 2012 ГОСТИНЫЙ ДВОР. Все права защищены