Воскресенье, 19 Август 2012 11:37

«Всё у него правда…»

Автор 
Оцените материал
(2 голосов)

Владимир Иванович Даль хорошо известен как писатель, но писатель своеобразный. Н.В. Гоголь отозвался о нём: «Он не поэт, не владеет искусством вымысла… Всё у него правда и взято так, как есть в природе…» Даль сам предупреждал: «Не ищите в записках живого человека повести или романа, т.е. сочинения; это ряд живых картин, из коих немногие только по пословице: гора с горой, в связи между собою и последующими».
Прожив в Оренбурге восемь лет и обладая исключительной наблюдательностью, Даль конечно же увидел и запомнил многие оренбургские «живые картины» и использовал их в своих произведениях, часто не указывая место действия, так что узнать их можно, только зная оренбургские предания.

Наиболее чётко узнаются оренбургские «живые картинки» в повести «Серенькая» из серии «Новые картины русского быта». «Серенькой» называли пятидесятирублёвую ассигнацию. В повести эта ассигнация – фальшивая, сделанная в глухой чувашской деревне пришлым воровским человеком. В своём передвижении от человека к человеку эта ассигнация принесла множество несчастий.
Отчётливо просматриваются оренбургские предания в главе «Домик на Водяной улице», начинающейся с фразы: «В опрятном новом городке Елизаветинских времён, перенесённом трижды с места на место, в переулке Водяной улицы стоял сильно развалившийся домишко…»
Улица Водяная могла быть в разных городах, но переносился трижды с места на место и в третий раз заложен на современном месте в 1743 году по указу императрицы Елизаветы Петровны Оренбург. И к Оренбургу обращается герой Даля здесь же: «Здравствуй, трижды зачатая, единожды рождённая твердыня, русский город: век стоять тебе покровом и оплотом ширить могучие крылья свои!»
В вышеназванном разваливающемся домике жила Анна Ивановна, дочь капитана Комлева, бывшего при закладке города «правой рукой коменданта, некогда одного из чудо-богатырей Суворова; у него всё делалось мигом, как в сказке у Ивана-царевича, и мигом у него домик поспел, куда приютить надо было молодую жену, которая жила дотоле в стоявшей невдалеке киргизской кибитке. Но он не дал повершить и покрыть своего дома, покуда не была повершена единая в окружности сотен вёрст церковь». Несмотря на робкие замечания жены, что ребёнку, Аннушке, становится холодно в кибитке, что зима на дворе, а она здесь, говорят, бывает суровая, кибитки горой заносит снегом, он не завершил свой дом, пока не загудели колокола, раздался первый благовест над Яиком-рекой, звон которого местные народы не слыхивали и дивились ему, широко разинув рот.» (По свидетельству П.И. Рычкова, первая церковь в Оренбурге была освящена в честь Успения Пресвятые Богородицы в сентябре 1743 года, т.е. через пять месяцев после закладки крепости – Е.В.)
У капитана Комлева был любимый денщик «Иванушка, прозванный Скобушкою», впоследствии «один из храбрейших генералов наших, у которого под конец службы его из десяти пальцев на руках оставалось только три… комендант Петропавловской Петербургской крепости Иван Никитич Скобелев»
Иван Никитич Скобелев – лицо реальное – дед «белого генерала» Михаила Дмитриевича Скобелева. В энциклопедическом словаре Брокгауза–Ефрона записано: «Скобелев Иван Никитич, 1778 – 1849 – генерал от инфантерии и военный писатель, сын однодворца, в службу вступил 14 лет от роду солдатом в первый полевой оренбургский полк и лишь через 11 лет добился чина прапорщика… Скобелев участвовал почти во всех сражениях против турок… отличился в Бородинском сражении…» Благодаря помощи доцента Оренбургского госпедуниверситета В.Г. Семёнова удалось выяснить дополнительно: по семейным преданиям Скобелевых, их дальние предки были дворянами. При московских царях и при Петре Великом они, как говорилось в то время, «оказывались в нетях», т.е. бежали от военной службы, а потому захудали и перестали считаться дворянами. Иван Никитич был сыном сержанта, однодворца Ставропольского уезда Оренбургской, а впоследствии Самарской губернии. Детство провёл в тяжёлых условиях в Оренбургской губернии. На войне обнаружил изумительную храбрость и огромное самообладание. Когда ему раздробило левую руку, он во время операции, сидя на барабане, продиктовал приказ по полку, говоря, что для его службы ему и «трёх оставшихся пальцев с избытком достаточно» (два пальца правой руки он потерял ранее).
Как видим, И.Н. Скобелев, генерал с тремя пальцами, мог быть денщиком в Оренбурге. Но ни он, родившийся в 1778 году, ни «один из чудо-богатырей Суворова» (Суворов родился в 1729 году и совершал свои знаменитые походы во времена Екатерины II во второй половине восемнадцатого века – (Е.В.) не могли находиться при закладке «города Елизаветинских времён». Даль переместил их во времени.
А вот девочка Анна действительно поздней осенью 1743 года жила в кибитке. Но была это не капитанская дочка Анна Ивановна Комлева, как у Даля, а двенадцатилетняя Анна Ивановна Неплюева, дочь основателя Оренбурга и первого оренбургского губернатора И.И. Неплюева. В.Н. Витевский в своей монографии о И.И. Неплюеве писал: «до ноября месяца он жил в обыкновенной землянке, какая была у последнего рабочего, имея только для своей двенадцатилетней дочери (Анны Ивановны) кибитку. Лично распоряжаясь и надзирая за работами, Неплюев не прежде переселился в отстроенный для него дом, как все обитатели землянок получили возможность перейти в свои дома, а гарнизон – в казармы». В данном случае Даль описал реальные события, но заменил действующие лица.
Об оренбургских обстоятельствах говорит фраза Даля: «…зима здесь бывает суровая, кибитки горой заносит снегом». В воспоминаниях старожила, опубликованных в «Тургайской газете» с подписью «Дед Ц.», говорится: «…снега и бураны были настолько обильны и свирепы, что во время последних крепостные ворота запирались, в них впускали только приезжающих, но из города даже в слободу не выпускали. Обилие снегов было так значительно, что некоторые улицы были совершенно занесены, торчали только концы труб и жители выходили через прорытые галереи. Конечно, подобные заносы были не каждый год, и от них страдали только кривобокие лачужки. Однажды известный писатель В.И. Даль, состоявший при военном губернаторе В.А. Перовском, возвращаясь от него домой поздно ночью при сильном буране, заблудился; после долгого скитания по непролазным сугробам снега лошадь его отказалась везти его далее. Усадив кучера в сани, закутав его полами своей дохи, В.И. решил ждать рассвета. Когда рассвело, то оказалось, что лошадь упёрлась в домовую трубу занесённой избёнки в нынешней улице Перовского». (Сейчас ул. Пролетарская в пределах бывшей крепости, т.е. от улицы Володарского до улицы Ленинской – Е.В.)
Ещё одна ситуация в повести Даля рассказывает об Оренбурге первой половины XIX века. Его героиня – одинокая, престарелая, почти нищая Анна Ивановна Комлева, сделавшая то, что не смогли сделать другие – сжечь фальшивую 50-рублёвую ассигнацию, доставшуюся ей как наследство от дальней родственницы, – жила в развалившемся домике на Водяной улице, который не один раз порывались разломать. «А что ж, батюшка, ломайте, – говорила тихая хозяйка, когда к ней приходила полиция с этою угрозой, – ломайте надо мною, я никуда не выйду, мне выйти некуда, только меня не убейте. – Да лачуга ваша скоро сама вся развалится и вас убьёт, говорили ей. Но и на это был один ответ: А уж это, батюшка, Божья воля, с Богом не поспоришь», – читаем у Даля. А у Столпянского в его описании состояния Оренбурга в 1827 году: «Градская полиция через чиновников своих по несколько раз подтверждала жителям г. Оренбурга тем, которые имеют дома ветхие и назначенные к сломке, чтобы они, во избежание могущего произойти вреда от чрезвычайной в оных ветхости, в нынешнее летнее время вышли из них и заблаговременно приготовили бы себе к зиме жилища…»
Оренбургский краевед В.В.Доро­фе­ев пишет: «В 1835 году военный губернатор (В.А. Перовский – Е.В.) назначил особую комиссию, которая должна была осмотреть все дома и ветхие назначить к слому… Тех, кто не в состоянии был отремонтировать дом или построить новый, предписывалось выселять из города в новое предместье, которое… получило название Новая слободка. Владельцам, переселившимся в Новую слободку, выделялось денежное пособие – 50 рублей ассигнациями и по 50 брёвен». Благодаря этим мерам Оренбург похорошел и помолодел, что позволило В.И. Далю, уехавшему из Оренбурга в 1841 году, назвать его «опрятным новым городком».

Прочитано 1658 раз
Вертоусова Елизавета

Елизавета Георгиевна Вертоусова родилась в Тбилиси. Окончила Ленинградский политехнический институт по специальности инженер-механик. В Оренбурге с 1970 г. Работала в тресте «Оргтехстрой», в Государственном архиве Оренбургской области, в Музее истории Оренбурга. Краевед, действительный член Пушкинского общества, автор многочисленных публикаций на исторические темы.

Последнее от Вертоусова Елизавета

Copyright © 2012 ГОСТИНЫЙ ДВОР. Все права защищены