Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/administrator/components/com_sh404sef/sh404sef.class.php on line 410

Warning: Illegal string offset 'mime' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 155

Warning: Illegal string offset 'mime' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 157

Warning: Illegal string offset 'defer' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 159

Warning: Illegal string offset 'async' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 163
Альманах Гостиный Двор - Шекспир на оренбургской сцене

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596
Суббота, 04 Октябрь 2014 20:56

Шекспир на оренбургской сцене

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

К 450-ЛЕТИЮ У. ШЕКСПИРА

23 апреля 2014 года весь мир отметил 450-летний юбилей гения всех времён и народов Уильяма Шекспира. Хотя эту дату можно назвать весьма условной, зная о том, сколько тайн и загадок создал вокруг себя тот, кто назывался Шекспиром. Впрочем, неразгаданные загадки ничуть не умаляют масштаба творений великого драматурга, глубину философии его произведений, актуальности тем и всенародной любви.

Произведения Шекспира уже несколько веков живут на театральных сценах мира, тысячи артистов преображаются в персонажей его пьес, тысячи режиссёров пытаются осмыслить его драматургию с позиции своего времени и представить зрителю «своего Шекспира». Практика мирового театра свидетельствует о том, как важно и значимо иметь в репертуаре театральной труппы постановку по произведению Шекспира. Как сказал известный шекспировед, наш современник, доктор искусствоведения Алексей Бартошевич, «Шекспир как лакмусовая бумага, свидетельствующая о профессиональной состоятельности и зрелости труппы». Стоит напомнить, что эти слова были сказаны в Оренбурге, во время Международного театрального фестиваля «Гостиный двор», на котором Оренбургский государственный драматический театр им. М. Горького представил трагедию «Ричард III» в постановке Рифката Исрафилова. И этот спектакль был признан коллегией критиков во главе с А.В. Бартошевичем лучшим на фестивале.
Путь театра к постановке этого произведения был долог и тернист. Более двух десятилетий оренбуржцы не видели героев Шекспира на сцене. А театр готовился к нему, собирался с силами...
Однако прежде обратимся к истории постановок Шекспира на оренбургской сцене. Трагедия «Ричард III» в 2011 году увенчала многолетнюю оренбургскую шекспириаду, начало которой положил в Оренбурге антрепренёрский театр.

ВЕК XIX: «ДОБРОСОВЕСТНОСТЬ УСИЛИЙ»

По сохранившимся сведениям, одними из первых постановок пьес Шекспира в Оренбурге стали пьесы: «Гамлет», «Венецианский купец», «Отелло», «Ромео и Джульетта». Их увидели оренбуржцы в 1870 – 1880-х гг. В то время антрепренёром оренбургского театра был А.А. Рассказов – театральный деятель, имевший много профессиональных связей по всей стране, и конечно, он всегда мог договориться со служащими императорского театра. Благодаря Рассказову, оренбуржцы одними из первых после столичной премьеры увидели постановки по пьесам А.Н. Островского (знакомый суфлёр оперативно переписывал для Рассказова роли). Репертуар рассказовских сезонов также представлял спектакли по Шекспиру. Однако качество этих постановок, по воспоминаниям современников, оставляло желать лучшего. «Какое-то горькое чувство испытываешь всякий раз, когда приходится смотреть на нашей сцене произведение, которое далеко не под силу нашим актёрам, и тем более горько бывает зрителю, что он не может отказать исполнителям в добросовестности их усилий сделать всё, что можно». («Оренбургский листок», №3, 11.01.1876 г.)
Об исполнении Рассказовым роли Гамлета известен перифраз оренбургского театрала:

«Тень Каратыгина его
                              усыновила
И Гамлетом из гроба нарекла.
Дирекция в костюм приличный
                                    нарядила,
Но больше ничего уж сделать
                                  не могла».

В сезоне 1882-1883 гг. антрепренёр и замечательный артист Николай Соломонович Вехтер был исполнителем главных ролей в спектаклях «Отелло» и «Король Лир». Последний шёл в его бенефисный вечер. Рецензент «Оренбургского листка», тепло принявший постановку, сожалел лишь об одном: «Как жаль, что в театре не видно было ни одного гимназиста и ни одной гимназистки. Новый циркуляр о надзоре за учащимися, видимо, перепугал учащееся юношество; между тем для старших учеников и учениц знакомство с Шекспиром в лицах далеко не лишнее». («Оренбургский листок», № 4, 23.01.1883 г.)
В то время театр начинал восприниматься «как серьёзный и могущественный фактор нравственного образования», потому посещение серьёзных спектаклей гимназистами всегда приветствовалось и одобрялось. Однако наряду с драмами и комедиями на сцене продолжала господствовать «скабрёзная оперетка» и был введён циркуляр по надзору за подрастающим поколением. Произведения Шекспира на сцене были достаточно редки, потому каждая постановка становилась настоящим событием сезона и определяла уровень профессионализма актёрской труппы. Вехтеру за его старания в подборе репертуара рецензент поставил «твёрдую пять».

В 1887 году в Оренбурге вновь Вехтер и вновь с постановкой Шекспира. Публике был представлен «Отелло». «Исполнение Вехтером шекспировских героев давно известно здешней публике, – читаем на страницах «Листка» («Оренбургский листок», № 1, 1 января, 1887 г.), – и в этот раз дельная игра бенефицианта отзывалась манерами известного трагика Ольриджа, но ведена была спокойнее. Новость представлял костюм венецианского мавра, сделанный по последним художественным изображениям героя на картинах. Этот костюм лучше прежних и правдоподобнее».
В 1892 году артист Кожевников для своего бенефиса взял шекспировского «Гамлета». Этот выбор был смелым и дерзким со стороны артиста, ведь оренбургская публика оказалась весьма взыскательной к произведению великого классика. И безжалостный к артисту рецензент записал: «Хотя господин бенефициант был вызываем буквально после каждой картины и получил от публики даже подарок из четырёх серебряных чарок, но бессмертный Гамлет его от этого ничего не выиграл. Спит он теперь, этот принц датский, в могиле и до сих пор удивляется русским актёрам, почему это они не следуют его советам: «Как актёру надо играть?» Принц Гамлет у Кожевникова вышел гоголевским Попрыщиным и как Фердинанд VII в «Записках сумасшедшего». Господин Кожевников изобразил игрой своей именно сумасшедшего, который метался по сцене, орал, пучил глаза, даже кувыркался точь-в-точь как это проделывают душевнобольные в роде Попрыщина. Недоставало лишь вместо плаща увидеть на господине Кожевникове больничный халат с длинными рукавами». («Оренбургский листок», № 5, 26.01.1892 г.)

А в 1893 году после просмотра спектакля «Отелло», где исполнителем главной роли был артист Любский, рецензент сделал вывод: «Постановка трагедии Шекспира не под силу провинциальной труппе!» Артист Любский был знаменитым трагиком на провинциальной сцене, однако оренбуржцы его талант усмотрели лишь «в отдельных местах», в основном же «исполнение роли Отелло не выдержано». («Оренбургский листок», № 125, 1893 г.)

В роли Гамлета в одноимённой пьесе Шекспира в 1896 году оставил о себе память артист Эльский. Он играл «обдуманно, старательно и, пожалуй, правильно... и только это кое-как спасло пьесу от провала». Однако «красавцу Гамлету не мешает помнить замечания комментаторов Шекспира, который, по их мнению, и не думал изображать принца датского сумасшедшим, а изобразил его только прикидывающимся таковым для того, чтобы ему удобнее было пользоваться свободой слова и действий. Нужно помнить ещё и то, что Гамлету было 30 лет, а не 17 или 18». («Оренбургский листок», № 3, 21 января 1896 г.)

Артист Двинский в свой бенефис в 1898 году решил представить «Ромео и Джульетту». «Этой трагедии Шекспира здесь давно не играли, – отметили на страницах «Оренбургского листка» (№ 3, 11 января 1898 г.), – да и играть её при обстановке нашей сцены очень рискованно. Тем не менее г. Двинский в роли Ромео показал оренбургской публике, что он «шексперит» и что трагические ноты душе его близко знакомы».
В конце концов, разбирая исполнительское мастерство ведущих артистов, рецензент резюмировал: «У сов­ременных актёров наших имеется болезненная страсть играть первые роли». («Оренбургский лис­ток», № 7, 8 февраля 1898 г.)
Шекспир требовал богатой обстановки, исторических костюмов, а театр в Оренбурге практически всё время переживал нелёгкие времена. Не все артисты, возившие с собой театральный гардероб, имели шикарные исторические костюмы. Не всегда антрепренёр был готов представить дорогую декорацию. Не будем забывать, что и освещение вплоть до 1898 года было керосиновым. Об этом свидетельствуют оренбургские рецензенты на страницах печатных изданий позапрошлого столетия, которые хранятся в Оренбургском областном архиве – «Оренбургский листок», «Оренбургский край». Потому сказать, что оренбургская история постановок Шекспира на сцене была богатой и разнообразной, вряд ли возможно. Однако поиск артистов и деятелей театра продолжался, желание соприкоснуться с творчеством великого драматурга с каждой новой антрепризой не ослабевало. Вот только темп театральных постановок не способствовал более глубокой и детальной проработке идеи, характеров и мизансцен. В XIX веке, как правило, за один сезон осуществлялось 60 – 80 спектаклей, а иногда и до 200 постановок!
Знакомили оренбуржцев с творчеством великого драматурга и заезжие артисты-гастролёры. В Оренбурге на нашей сцене в 1885 году гастролировал замечательный трагик, известный артист провинциальных театров М.Т. Иванов-Козельский. В.А. Кригер в своих воспоминаниях называл Иванова-Козельского «кумиром времени»: «перо моё не в состоянии описать этот поистине чарующий талант – талант колосса русской сцены». (Кригер В.А. Актёрская громада. – Москва, 1976 г.) В его исполнении оренбургские зрители увидели сценическую версию произведения Н.В. Гоголя «Записки сумасшедшего», а также сцены из пьесы У. Шекспира «Гамлет».
Исполнил роль Гамлета на оренбургской сцене и артист Рахманов, известный провинциальный трагик. В 1897 году в Оренбург с несколькими спектаклями приехала на гастроли «дива императорских театров», известная драматическая артистка Гликерия Николаевна Федотова. В её гастрольном репертуаре была постановка «Укрощение строптивой». Рецензент «Оренбургского листка» оставил отзыв: «Г.Н. Федотова играла первую женскую роль и несмотря на свои почтенные годы, далеко перевалившие за первую молодость, играла с поражающим зрителя искусством. Игра её полна искреннего чувства, отчётлива даже в мелких деталях и всегда вперёд продумана – словом, образцовая во всём... Федотова – это русская Сара Бернар! На сцене она живёт нервами и буквально плачет: так срослась душа её с изображаемыми ею женскими типами!» («Оренбургский листок», 20 апреля 1897 г.)

«РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТА»

О постановке классики на сцене есть такое наблюдение: постановки классики нужны не как иллюстрация учебника литературы либо истории; ради утверждения высоких чувств и идей в наших сердцах эти спектакли нужны только тогда, когда в них содержится не прямолинейный «урок», а мысль и чувство истинно современные. Об этом писал рецензент одной из ташкентских газет, анализируя гастрольный репертуар оренбуржцев в 1970 году. Это замечание остаётся актуальным.
Ю.С. Иоффе возглавил художественное руководство Оренбургским драматическим театром в 1953 году. Репертуар театра выстраивался из пьес классиков, современных авторов. Постановки произведений Шекспира были знаковыми в его творческой биографии. Говорят, чтобы поставить Шекспира, надо прежде найти артиста на главную роль. В оренбургской труппе были замечательные Анна Покидченко, Алевтина Барышева, Сергей Юматов, Владимир Налобин. Спектакль «Ромео и Джульетта» стал естественным рождением театра в мае 1957 года. Оренбургские старожилы до сих пор вспоминают эту постановку, поразившую и яркими живописными декорациями Серафима Александрова, и талантливой игрой артистов, а среди них были В. Фёдоров, М. Тархов, Е. Родионов, Р. Плескачевская, М. Янковская, Б. Беккер и др.) На страницах «Чкаловской коммуны» появилась объёмная рецензия известного оренбургского театроведа Самуила Лубэ.
«...У Шекспира ни разу не говорится о том, что именно является причиной распри Монтекки и Капулетти. Давно уже забыты её основания, но «мёртвое хватает живое» и вносит в жизнь граждан Вероны не только одно беспокойство, но и много ничем не оправданной вражды, чреватой трагическими последствиями. И та и другая сторона несут тяжёлые жертвы. На наших глазах умирают и «огненный Тибальт» и «славный Меркуцио».
В спектакле хорошо оттенено безразличие к этой вражде простого люда Вероны... В финале спектакля веронцы бросают к ногам герцога оружие, много раз омытое кровью невинных жертв. Эта сцена, введённая в ходе последних репетиций, вполне в духе Шекспира и говорит, что постановщик спектакля Ю.С. Иоффе отлично чувствует тот материал, который в его распоряжение даёт великий драматург. Эта сцена хороша и тем, что подчёркивает социальный смысл тех страстных клятв о мире, которыми обмениваются Монтекки и Капулетти перед лицом своих безвременно погибших детей. Звон падающего оружия как бы возвещает начало новой фазы человеческих отношений.
...Ещё Пушкин отмечал многогранность героев Шекспира. Поэтому, если в некоторых из современных пьес артистам приходится восполнять и преодолевать однолинейность характеров исполняемых ролей, то, играя шекспировских героев, самое главное и самое трудное состоит, пожалуй, в том, чтобы ничего из их многосторонности не растерять, не увлечься какой-либо одной чертой характера за счёт других. Трудность сценического воплощения шекспировских образов состоит в том, что великий драматург даёт их в развитии, его герои всегда в движении. Это прежде всего относится к центральным образам трагедии...
Нам кажется, что обе исполнительницы роли Джульетты стоят на верном пути. А.Я. Покидченко и А.И. Барышева не отказываются от решения большой творческой задачи – показать сложность и многогранность характера своей героини. Но каждая из актрис предлагает своё решение. У первой состоит в том, что её Джульетта созревает для всепоглощающей любви быстрее, идя как бы навстречу охватившему её чувству. Она активна в утверждении своего права на выбор любимого. В ней всё отчётливее и жёстче. Она энергичнее и сильнее в своей борьбе за любовь.
Джульетта в исполнении А. Барышевой сохраняет детскую непосредственность и после тяжёлых испытаний. Она полна тревоги за своё будущее. Борьба даётся ей с трудом. Она должна преодолеть свою кротость и слабость. Всё, что делает Джульетта у Барышевой, есть как бы поиск...
Шекспир очень «хитро» кладёт мазки, рисуя характер Ромео. Актёр, исполняющий эту роль, не может с этим не считаться. Чуть ли не в каждой сцене, где появляется Ромео, он несёт в себе всякий раз и какое-то новое содержание...
...Трагедия Шекспира идёт в переводе Г. Кристи, который был сделан специально для Московского театра им. К.С. Станиславского. Перед другими известными переводами перевод Кристи имеет то преимущество, что его автор, будучи сам опытным режиссёром, сумел сохранить шекспировскую динамичность, которой иные переводчики жертвуют ради точности и полноты.
Надо отметить очень хорошие декорации, выполненные художником С.Н. Александровым с большим вкусом и знанием итальянской архитектуры эпохи Возрождения, ко времени которого относится действие «Ромео и Джульетты».
Больше десятка лет на сцене нашего театра не слышно было Шекспира. Обращение к одной из его замечательных трагедий говорит о творческой зрелости коллектива театра. Отдельные недостатки спектакля не колеблют основного положения – чкаловскому зрителю предоставляется возможность порадоваться большому и хорошему спектаклю». (Самуил Лубэ ­«Ромео и Джульетта» // «Чкаловская коммуна», 26 мая 1957 г., № 122)
Для нас ценны эти наблюдения, потому что они составляют историю развития театрального искусства в Оренбурге, в них отражён поиск режиссёра, художника, артистов... и зрителей, видевших этот спектакль не один раз.

ОРЕНБУРГСКИЙ «ОТЕЛЛО»

На отдыхе в Кабардино-Балкарии Иоффе увидел свою будущую Дездемону. Так в Оренбурге появилась Александра Жигалова. Её Дездемона покорила сердца зрителей, а образ Отелло Виктора Павленко до сих пор живёт в памяти оренбургских старожилов. Павленко был самым молодым исполнителем роли Отелло. Их актёрский дуэт был гармоничным. А. Жигалова и В. Павленко стали частыми гостями на творческих встречах со зрителями в школах, вузах, на предприятиях.
«Отелло» – трагедия обманутого доверия. Два начала ведут жестокую непримиримую борьбу: добро и зло, добродушие и коварство, неподдельная честность и хитрость. Зрители тепло приняли трагедию Шекспира.
«...Давно не приходилось слышать такие дружные, продолжительные аплодисменты, – пишет С. Лубэ, – давно не приходилось видеть, чтобы зрители так долго удерживали исполнителей на сцене после того, как занавес опустился и представление окончилось. (...) Надо полагать, в театре сознавали – какой это риск – поручить роль Отелло молодому артисту, каким является В.В. Павленко. ... Артист проделал большую работу и многого достиг. Он очень достоверен и художественно убедителен в бытовом и психологическом планах. Совершенно естественны его переходы от всепоглощающей любви к Дездемоне к столь же всепоглощающему недоверию к ней.
(...) С.Н. Юматов – артист очень опытный, вполне зрелый мастер, и всё своё умение, темперамент, «техничность» он поставил на службу своему замыслу роли и добивается в своём толковании образа Яго несомненного успеха. (...) На наш взгляд, страдательную любовь Дездемоны артистке А.П. Жигаловой удалось воплотить вполне. Стойко и терпеливо, как повелевает всепоглощающее чувство, сносит Дездемона гнев, незаслуженные обиды и оскорбления Отелло. Очень мила и трогательна Дездемона, поющая песню об иве, символизирующей её трагическую судьбу покинутой и одинокой женщины». (С. Лубэ ­«Отелло» // Южный Урал, № 59, 12 марта 1965 г.)
Спектакль «Отелло» был назван «значительным успехом творческого коллектива театра». В период гастролей в Москве, на сцене Кремлёвского театра, в 1965 году искусствовед О. Дзюбинская отметила: «Театр в бессмертном творении У. Шекспира «Отелло» сумел активно подчеркнуть её гуманистическое начало, прочитать пьесу в лучших традициях русского и мирового театра, как трагедию обманутого человека, а не трагедию ревности». (В. Пузанцев. Палитра театральной критики// Южный Урал, № 240, 24 августа 1965 г.)

РИЧАРД-1978

В 1978 году на сцене Оренбургского драматического театра была поставлена трагедия У. Шекспира «Ричард III». Режиссёр-постановщик – заслуженный деятель искусств РСФСР Нальбий Тхакумашев, художник-постановщик – Станислав Шевелёв. В главной роли – артисты Анатолий Багров и Анатолий Солодилин.
Издавна за шекспировским Ричардом тянется «демонический шлейф». В нём видели «тайную силу», «необычную сверхъестественную мощь», чем и объяснили его блистательные успехи на пути к английской короне. Конечно, нельзя поставить знак равенства между историческим героем и персонажем пьесы. (Об этом написано немало монографий.) Но и на сцене Ричард может быть разным.
«В программе значатся два исполнителя роли Ричарда, – написал рецензент в «Магнитогорском рабочем», увидев оренбургскую постановку во время гастролей театра в Магнитогорске в 1980 году, – артист А.П. Багров и заслуженный артист РСФСР А.С. Солодилин, – которые предлагают зрителю два совершенно самостоятельных и по-своему интересных решения образа, каждое из которых имеет право на существование и придаёт свой особый и неповторимый оттенок всему спектаклю».
В «Южном Урале» о Ричарде Солодилина писали: «... ему нельзя отказать в энергии, проницательности, воле, решительности, своеобразной отваге. Какими-то весьма существенными гранями своего героя А. Солодилин поддерживает легенду о «Ричарде прекрасном», а потому рядом с отвращением к его герою возникает и восхищение силой и демонической энергией Ричарда, этого «дьявольского мясника».
На страницах журнала «Теат­рал» (№ 1, 1979 г.) было опубликовано впечатление о Ричарде в исполнении А. Багрова: «Он всё время торопится. Торопливо лицемерит, торопливо представляется. Притворяется искренним и миролюбивым, чтобы, выждав момент, тут же взорваться известием о смерти Кларенса и, уличив всех в неискренности, пойти в очередную «психологическую атаку». Прикидывается тихим и умиротворённым, чтобы тут же в восторге от своего притворства принять корону и снова атаковать, атаковать... Злоба, хитрость, изворотливость, притворство – всё перемешано в Ричарде-Багрове».
Актёрская чета – заслуженный артист РФ Александр Папыкин и Елена Могельницкая вспоминают о своей работе в «Ричарде III» 1978 года. Елена Могельницкая – в роли леди Анны. Примечательно, что А.И. Папыкин исполнял роль Кларенса, брата Ричарда, и в 1978 году, и в 2011 году в современной постановке Рифката Исрафилова.

Папыкин А.И.:
«В постановке Оренбургского драматического театра режиссёр Нальбий Тхакумашев вывел на первый план не Ричарда, а других героев, которые окружают его. Они являли собой мощь и ум, как Бекингем Дзержинальда Грушевского, хитрость и изворотливость лорда – мэра в исполнении Павла Георгиевича Чикова, благостного Джона Мортона, епископа Илийского в исполнении народного артиста России Александра Александровича Михалёва. Недалёкой, но интригами пытающейся удержаться на троне королевы Елизаветы в исполнении заслуженной артистки ДаССР Л. Н. Калюжной. Сумасшедшая вдовствующая королева Маргарита Ланкастерская в мощнейшем исполнении заслуженной артистки России Зиновии Петровны Улановской.
И две самые первые жертвы Ричарда: прекраснодушный оратор, родной брат Ричарда герцог Кларенс и сама жертвенность и красота леди Анна, которую ломает Ричард и приковывает к трагической колеснице. Её роль исполняли две актрисы – Елена Могельницкая и Сара Хакуз.
В трактовке Нальбия Тхакумашева, несмотря на мощь окружения, они всё-таки сходят друг за другом со сцены. Тут и лесть, и зависть, и подкуп, и почивание на лаврах – всё использует не блещущий умом и талантом, мелким бесом вьющийся по сцене мелкотравчатый завистник Ричард в исполнении Анатолия Багрова и Анатолия Солодилина.
Была ещё одна очень значимая деталь, ярко выраженная в решении Нальбия Тхакумашева, это – народ, который безмолвствует. Она была выражена в неоднократном появлении трёх горожан по ходу спектакля.
На эти, почти бессловесные роли режиссёр назначил немолодого актёра-фронтовика с очень колоритной внешностью Владимира Павловича Чижаева и двух народных артистов России Святослава Григорьевича Ежкова и Виктора Николаевича Антонова.
Их почти бессловесное появление, их молчаливые оценки происходящего ещё более подчёркивали трагедию страны, где власть и её окружение творят с народом полнейшее беззаконие, а народ... точно по Пушкину – ­БЕЗМОЛВСТВУЕТ...
Успеху постановки способствовало и художественное оформление спектакля, выполненное художником Станиславом Шевелёвым. Мощный трёхстворчатый помост легко трансформировался в часовню, в городскую площадь, в мрачные застенки Тауэра. В строго выраженном стиле были и костюмы героев. Всё было решено в стиле эпохи, о которой писал Шекспир. Но всё это читалось чрезвычайно современно. ­Спектакль «Ричард III», игра актёров производили мощное впечатление на оренбургского зрителя».

Могельницкая Е.Ф.:
«Моя работа над образом леди Анны в спектакле «Ричард III» Уильяма Шекспира в постановке Н.Ш. Тхакумашева началась задолго до 1978 г. С леди Анной я встретилась, уже имея определённый опыт работы на профессиональной сцене. Все мои роли в театре были подступом к сложнейшему образу леди Анны в пьесе Шекспира «Ричард III». Помимо умения носить костюм, выстраивать роль, написанную стихами, требовалось ещё и умение передать трагизм и шекспировский накал страстей, которыми живут герои пьесы. Мне повезло, что режиссёром спектакля был Нальбий Шабанович Тхакумашев, ученик великих педагогов М.И. Кнебель и А.А. Гончарова. Обладая темпераментом горца, он вёл репетиции бурно, нервно, порой подстёгивая артистов, у которых не шла роль, не шла сцена, криками, доходившими до визга. При таких криках, такой нервной обстановке сердце моё всегда замирало. Но что удивительно, в работе со мной над образом леди Анны он никогда не кричал. Не знаю, что тут сказывалось – то ли извечное уважение кавказца к женщине, то ли моё неосознанное интуитивное понимание роли, глубинной сути которой он добивался».
Многие оренбургские старожилы запомнили эту постановку.
Время Шекспира в Оренбурге пришло вновь к 2011 году, и вновь с «Ричардом III».

РИЧАРД-2011

Замысел режиссёра-постановщи­ка Рифката Исрафилова вынашивался не один год, выкристаллизовывалась идея о Ричарде – образе вселенского зла. Режиссёр видит образ Зла, Войны, Зверства постоянно окружённым приспешниками, вербующими себе новых сподвижников, рекрутов, новобранцев вне времени и пространства. Эта категория в оренбургской постановке рассматривается в ракурсе разных мировых эпох.
Действие трагедии развивалось в декорациях, придуманных художником-постановщиком Таном Еникеевым. Ущелье, пещера – замкнутое, камерное пространство, недобрая энергетика которого прорывалась то в зал, то в подвал, то ввысь колосников. Костюмы персонажей военизированы, цветовая гамма – охра, чёрная сажа, хаки и мгновенные сполохи алого. Старый «Мерседес», приобретённый театром специально для декораций спектакля, стал олицетворением «нового русского» времени, породившего своего Ричарда.
Музыкальное оформление Тамары Пикулевой заставляло зрителей робеть, постигая замысел шекспировского злодея. В роли Ричарда – Олег Ханов. Он дерзок, хитёр и коварен. Он лицемерен, жесток и беспощаден. Он властен, независим и целеустремлён в своей подлости. Образ Ричарда заставлял думать о магии зла и демонизме его исторических прототипов. А их оказалось немало. Работая с актёрами над спектаклем, режиссёр-постановщик Рифкат Исрафилов рассматривал шекспировского героя в контексте истории, чтобы увидеть причинную связь событий, докопаться до корня Зла и представить его апологет – у каждой эпохи появляется свой Ричард. На «Мерседесе» или в шкуре мамонта он переходит из одного времени в другое, обрастает свитой и делает своё чёрное дело. Сущность Зла веками не меняется! Такие мысли принёс этот спектакль. Его зрители по достоинству оценили и драматургию Шекспира, и режиссёрский замысел постановки, и исполнительское мастерство артистов.
Добавим, что оренбургский «Ричард» в 2012 году составил афишу Федерального фестиваля «Театральный Олимп» в Сочи, куда были приглашены лучшие театральные постановки России. Роль герцога Бекингема в исполнении Бориса Круглова отмечена областной премией «Лучшая актёрская работа года». А творческая группа спектакля (Рифкат Исрафилов, Тан Еникеев, Олег Ханов) была удостоена премии губернатора «Оренбургская лира» в 2013 году.
Встреча с шекспировскими персонажами не только вовлекла зрителей в историю эпохи Ричарда, но и как-то незаметно эти персонажи распространились в сегодняшнем обществе, сделав самих зрителей своими современниками. Сцена выборов, блестяще проведённая герцогом Бекингемом, использовавшего аплодисменты зрителей, а потом их молчание («народ безмолвствует»), в пользу Ричарда, обезоружила всех нас: осуждая Зло, мы тем не менее аплодируем ему или безмолвствуем.
«Ричард III» остаётся в нынешнем репертуаре театра. Хочется пожелать ему долгих лет жизни, а зрителям – ярких и насыщенных впечатлений. На страницах современных газет, в эфире телеканалов многие журналисты и театроведы размышляли об оренбургской постановке «Ричарда».
И артистам, и деятелям театра, и зрителям важно и значимо соприкоснуться с творениями Шекспира. Известный режиссёр Питер Брук отмечал: «Чем ближе мы сталкиваемся с шекспировским материалом, тем непосредственней мы ощущаем его воздействие на нас, и тем меньше мы видим в этом материале его точку зрения. Слова обретают новую жизнь, как только они встречаются с сегодняшними людьми, будь то актёры, режиссёры или зрители. Обретают новую жизнь, чтобы оставить нас наедине с нерешёнными вопросами, над которыми мы должны будем мучиться – во имя самих себя». Вот такое необычайное воздействие оказывает на нас Шекспир сегодня. И если «каждая эпоха рождает своего Ричарда», а театр воплощает его образ на сцене, хочется надеяться, что и другие произведения талантливого драматурга найдут созвучие с современностью на театральных подмостках и чаще будут просвещать наши умы.
Шекспировед Алексей Вадимович Бартошевич, увидев «Ричарда» в постановке Рифката Исрафилова и впечатлившийся актёрским ансамблем спектакля, подсказал режиссёру ещё одну шекспировскую пьесу для постановки. Какую? Возможно, скоро мы увидим её на сцене!

ПРИЛОЖЕНИЕ
Постановки произведений У. Шекспира
на оренбургской сцене

ВЕНЕЦИАНСКИЙ КУПЕЦ
1870-е гг.;
1893, тов-во И.П. Новикова;
1898, антреприза А.П. Грубина;
1900, антреприза А.М. Каралли-Торцова;
1889, антреприза Н.С. Вехтера (бенефис Скуратова);
1933.

ГАМЛЕТ
1875–76, режиссёр — А.А. Рассказов;
1878, антреприза М.П. Докучаева;
1883, антреприза Н.С. Вехтера (его последний бенефис);
1885, гастроли тов-ва Иванова-Козельского;
1892, тов-во И.П. Новикова (бенефис Кожевникова);
1894, тов-во И.П. Новикова;
1895, сцена из пьесы, тов-во И.П. Новикова;
1896, тов-во И.П. Новикова (бенефис Царевишникова);
1896, антреприза А.П. Грубина;
1898, антреприза А.П. Грубина (бенефис Двинского);
1901, антреприза А.М. Каралли-Торцова;
1905;
1926;
1934, режиссёр — А.С. Верховский.

ДВЕНАДЦАТАЯ НОЧЬ
1929, режиссёр и художник — М.И. Федосимов.
КОРОЛЬ ЛИР
1870-е гг.;
1882, бенефис Н.С. Вехтера;
1896, тов-во И.П. Новикова (бенефис П. Горина-Гульшина);
1898, антреприза А.П. Грубина;
1908, бенефис П. Горина.

МНОГО ШУМА ИЗ НИЧЕГО
1971, режиссёр — Ю.С. Иоффе, художник — С.А. Шевелёв, музыка
Т.Н. Хренникова, постановщик танцев — В.Г. Кузнецов.
ОТЕЛЛО
1882;
1883;
1885, гастроли тов-ва Иванова-Козельского;
1886, антреприза Н.С. Вехтера;
1893, тов-во И.П. Новикова (в роли Отелло артист Любский);
1895, тов-во И.П. Новикова (артист Соколов);
1896, тов-во И.П. Новикова;
1898, режиссёр — А.П. Грубин;
1905;
1900, антреприза А.М. Каралли-Торцова (в память о Мочалове, артист Вронченко-Левицкий);
1937, художник — С.Н. Александров;
1965, режиссёр — Ю.С. Иоффе, художник — С.Н. Алек­сандров.

РИЧАРД III
1898, труппа А.П. Грубина (1-е действие);
1978, режиссёр — Н.Ш. Тхакумашев, художник — С. Шевелев;
2011, перевод А. Радловой, режиссёр — Р.В. Исрафилов, художник — Т.Г. Еникеев, музыкальное оформление — Т.И. Пикулева.

РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТА
1880-е гг., режиссёр — А.А. Рассказов;
1898, режиссёр — А.П. Грубин (бенефис артиста А.П. Двинского);
1913;
1936, режиссёр — Брендер, художник — Арапов;
1940, режиссёр — П.Б. Харлип, художник — С.Н. Алек­сандров;
1957, режиссёр — Ю.С. Иоффе, художник — С.Н. Алек­сандров,
музыкальное оформление — Д.С. Генделев, постановщик
танцев — А.Д. Гулеско.

УКРОЩЕНИЕ СТРОПТИВОЙ
1892, тов-во И.П. Новикова (артист Кожевников);
1897, гастроли арт. Г. Федотовой;
1902, антреприза А.М. Каралли-Торцова;
1928, режиссёр — М.И. Федосимов;
1945, режиссёр — В.А. Менчинский, художник — С.Н. Александров,
композитор — Толмачёв, балетмейстер — Жилин, скульптор — Г. Петин.

 

 

Прочитано 1430 раз
Рябцева Мария

Мария Николаевна Рябцева родилась в станице Новомышастовской Краснодарского края. Окончила филологический факультет Оренбургского государственного педагогического университета. С 1998 года заведовала в Оренбургском драматическом театре имени М. Горького театральным музеем.
В настоящее время работает в театре помощником художественного руководителя по литературной части.

Другие материалы в этой категории: « Читая Пушкина… «Высокий пример Карамзина…» »
Copyright © 2012 ГОСТИНЫЙ ДВОР. Все права защищены