Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/administrator/components/com_sh404sef/sh404sef.class.php on line 410

Warning: Illegal string offset 'mime' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 155

Warning: Illegal string offset 'mime' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 157

Warning: Illegal string offset 'defer' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 159

Warning: Illegal string offset 'async' in /home/orenata48/orenlit.ru/libraries/joomla/document/html/renderer/head.php on line 163
Альманах Гостиный Двор - Когда фронтом становилась сцена

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596

Warning: Creating default object from empty value in /home/orenata48/orenlit.ru/components/com_k2/models/item.php on line 596
Суббота, 11 Август 2012 17:13

Когда фронтом становилась сцена

Автор 
Оцените материал
(1 Голосовать)

В год 65-летия Победы в Великой Отечественной войне история зовёт нас вновь оглянуться и вспомнить о подвиге русских людей – фронтовиков и работников тыла, о том, как жили, трудились, боролись с захватчиками наши земляки и что помогало им в то трудное время. А помогало великое чувство патриотизма и  единства  в противостоянии врагу, вера в скорую мирную жизнь.  Эти чувства, прежде всего,  утверждало искусство – театральные постановки, концертные номера, музыка, стихи, песни, романсы…  По рассказам наших ветеранов, так оно и было. Вспомним слова генерала Г.К. Жукова, сказанные в первый год войны: «Фронту нужно искусство, как хлеб, как окопная махорка!» Вот в такую трудную годину и проявляется суть многих явлений жизни. И  сопоставление искусства с окопной махоркой и хлебом – высокое признание его жизненной необходимости.

Все военные годы наш областной драматический театр им. М. Горького был переполнен! Зачастую бойцов-новобранцев сразу из зрительного зала везли на вокзал, откуда шла отправка на фронт. И для многих сцены из спектаклей «Давным-давно», «Русские люди», «Офицер флота» были последним воспоминанием о мирной жизни.
Сколько же театров функционировало на территории области в годы войны? Обратимся к архивным источникам. Благо, что Оренбургский областной архив располагает ими. Сохранились отчёты о деятельности театров на территории области в период с 1941-го по 1944 г., которые готовил тогда начальник отдела по делам искусств Чкаловского облисполкома Г.И. Незнамов (прежде занимавший место директора драматического театра). Наверное, никогда театральное и эстрадное искусство не было столь востребовано населением, как тогда.
Все годы войны функционировали областные театры кукол и оперетты (последний работал в Орске и на площадках области), Орский передвижной драматический театр, Бугурусланский драматический театр, Татарский колхозный театр, областной театр кукол, Пономарёвский драматический театр, а также артисты и музыканты филармонии и клубной самодеятельности.
В годы войны Чкаловская область стала центром «культурной» эвакуации. Здесь ставили спектакли знаменитый академический Малый театр оперы и балета (Малегот) из Ленинграда (г. Чкалов), Сумский театр им. Щепкина (г. Бузулук, ­г. Мед­но­горск), Рязанский драматический театр (г. Бузулук), Харьковский театр  им. Кропивницкого (Шарлык, Абдулино), Ростовский областной театр миниатюр и театр Красной армии, Черновицкий украинский театр     (Сорочинск), Московский театр                им. Ермоловой.
И зритель безотказно шёл в театр, более того, как отмечает Г. Незнамов, «зритель требовал, чтобы коллективы театров работали как оборонные предприятия. Зритель ждал не отдыха, а  ответа на волнующие вопросы, которые выдвинула перед ним военная обстановка. Театр стал не частью, а важнейшей потребностью быта, жизни». При этом, по признанию Г. Незнамова, «война не только не задержала творческого роста наших кадров, но многие работники искусства за это время достигли большой творческой зрелости». В 1943 году  при драмтеатре была открыта первая театральная студия, руководителем которой был назначен главный режиссёр  театра Павел Борисович Харлип. Именно в военные годы было положено начало педагогической театральной традиции в нашем городе(*).
В роковой для нашей страны июнь 1941 года Чкаловский драматический театр  был на гастролях в казахском Уральске.  Труппа театра была срочно отозвана с гастролей, а в области  сразу же началась мобилизация. Были мобилизованы и многие артисты. Ушёл на защиту Родины актёр Иван Яковлевич Бражников, ставший стрелком-радистом. Блокируя переправу через реку Днестр, он вместе с экипажем сбил три вражеских самолёта и за проявленное мужество был удостоен звания Героя Советского Союза.  В том же 1941 году ушёл в ряды Красной армии художник театра Дмитрий Фомичёв. Около месяца обивал порог военкомата второй художник – Серафим Николаевич Александров, но пришёл приказ: театры должны работать во всю мощь! Фронтом для артистов, режиссёров и художников стала сцена.
Уже 15 августа 1941 года в областном драматическом открылся первый военный сезон. Премьерами его стали спектакли «Парень из нашего города» (К. Симонов), «Машенька» (А. Афиногенов), «Шёл солдат с фронта» (В. Катаев), ­«Фельдмаршал Кутузов» (В. Соловьёв) и др. Ещё не были написаны пьесы антифашистской тематики, поэтому коллектив театра (как и многие другие труппы) обратился к пьесам о гражданской войне, войне 1812 года, русской классике, где звучали идеи объединения и патриотизма, любви и торжества справедливости. Только в первый год войны было поставлено 12 спектаклей! (Для сравнения: сейчас за один театральный сезон бывает до 5-6 постановок.)
Одним из ярких спектаклей театра был «Олеко Дундич» по пьесе ­А. Ржешевского и М. Каца. В основе лежали события войны 1914 – 1918 гг., когда братья-славяне объединялись против немецких империалистов. Олеко Дундич – сербский учитель – становится выразителем идей революции 1917 года, героем-освободителем маленького героического народа. (Сейчас можно по-разному относиться к Октябрю 1917 года, но бесспорно одно: идеи социалистической революции духовно объединили русский народ и органично поддерживали его боевой дух.) Талантливо и темпераментно вёл роль Олеко артист Константин Олегов. Им был создан образ отважного и бескорыстного офицера. Спектакль был поставлен в ноябре 1942 года, в дни тяжёлых боёв под Сталинградом. Герой СССР Городничев Н. писал в «Чкаловской коммуне»: «Уходя из театра, чувствуешь, что ещё сильнее становится ненависть к врагу и ещё горячей любовь к Родине и своему великому русскому народу».
Актриса Мария Полетаева запомнилась зрителям в образе Шуры Азаровой из спектакля «Давным-давно». Эта роль одна из самых трудных как по технике актёрского мастерства, так и по эмоциональному воздействию на зрителя. Ведь артистка выступала в двух разных по своему характеру образах – молодой девушки и бесстрашного корнета. И в конце концов, получив награду, а по сути признание, от Кутузова (арт. В. Агеев), Азарова-Полетаева доказала, что женщина в борьбе с врагом способна на мужество и бесстрашие не менее мужчин.
Главный художник театра Серафим Николаевич Александров, по воспоминаниям его дочери Майи Серафимовны, сутками пропадал в театре, готовя эскизы, макеты, декорации к следующей премьере. А премьеры шли одна за другой. И часто, едва открывался занавес, зрители аплодировали сцене, восхищаясь её убранством. Серафим Николаевич говорил, что самым большим для него трудом было придумать, из чего сделать декорации. Ведь средства на новые постановки выделялись весьма скудные. Из «Письма Главного управления театров»: «В подготовке спектакля необходимо проявить максимум изобретательности, вкуса, культуры, необходимо повышать требовательность к актёру, режиссёру, художнику. Чем меньше имеется возможностей и постановочных средств, тем большую изобретательность и творческую выдумку должен проявить художник, тем выше должна быть его квалификация». И художник творил, изобретал, создавал!
Это были годы напряжённой и фанатичной работы и артистов, и театральных цехов, объединённых общей идеей – выстоять и победить. За 4 года в театре драмы (под руководством директора М. П. Сахновского, главного режиссёра П. Б. Харлипа) было поставлено 46 пьес классического репертуара, советской и зарубежной драматургии. Среди них: «Так и будет» К. Симонова, «Лес» А. Островского, «Партизаны в степях Украины» А. Корнейчука, «Собака на сене» Лопе де Вега, «Горе от ума»  А. Грибоедова и др.
Наряду с работой на стационарной сцене театра артисты были активно заняты в военно-шефской работе. Выступали в госпиталях и клубах области. Сохранились отзывы больных и раненых  об этих концертах. В них слова искренней благодарности артистам: Сарре Фибих (она была председателем военно-шефской комиссии концертно-эстрадного бюро), товарищам Заболотной, Золотарёву, Зинченко, Трубниковой, Гофман, Бернштейн, Вьюгину, Элькесу, Константинову и многим другим. Среди архивных бумаг сохранились воспоминания самих артистов концертно-эстрадного бюро о подготовке программы выступлений, о голодных буднях, о проблемах с транспортом. И даже о том, как артистам осенью 1942 года после концерта в госпитале пришлось добираться домой в грузовой машине из-под угля, «в результате чего были перепачканы все производственные костюмы». В программе выступлений артистов было чтение произведений А.С. Пушкина, Н.А. Некрасова, А.П. Чехова, В.В. Маяковского, М. Горького, К. Симонова, исполнение романсов и фронтовых песен, эпизодов спектаклей…
За время войны в Оренбурге-Чкалове было сформировано 17 фронтовых бригад. А первой выехала на фронт бригада под руководством артиста областного драматического театра Константина Олегова. Это был ноябрь 1941 года. Тысячи концертов дали актёры в госпиталях, в воинских частях, в Домах Красной армии. Дважды выезжали они на Западный фронт, чтобы передать подарки солдатам и показать своё искусство в первых и вторых эшелонах действующей армии. И вместе с солдатами передовой не раз принимали бой.
В 1945 году четырём актёрам театра драмы было присвоено звание заслуженных артистов РСФСР – Виктору Агееву, Александре Садовской, Борису Щукину, Михаилу Куликовскому. В 1946 году последний возглавил художественное руководство театром. Это было время строительства нового театрального здания – большого, светлого, просторного. В нём были заняты пленные немцы и японцы – и это ещё одна глава истории театра, достойная отдельного разговора.
В послевоенные годы пришли в театр актёр Михаил Дахцигель (по воспоминаниям актёров, побывавший в штрафбате), художник по свету Василий Васильевич Шаляпин. Из немецких лагерей бежал польский еврей Борис Ефимович Шифман, на долгие годы ставший незаменимым театральным обувщиком. Возвратился с фронта  художник Дмитрий Николаевич Фомичёв и внёс в постановочную деятельность театра так называемую «западную» струю: прошедший Европу, он повидал «другой» мир и являл теперь совершенно иной стиль работы. В его эскизах костюмов и декораций  каждая мелочь была просчитана с точностью до миллиметра. Об этом вспоминал замечательный бутафор нашего театра Анатолий Васильевич Попов, который 16-летним мальчишкой в 1943 году пришёл на работу в театр и посвятил ему всю свою жизнь.      
В 50-е годы театр открыл новую страницу своей творческой биографии. Но память о военном времени и его героях жива до сих пор.
В архиве Оренбургского драматического театра остались воспоминания о войне наших артистов, уже ушедших из жизни и ныне здравствующих. Эти рассказы яркими штрихами рисуют военное время. Многие из них публикуются впервые.
Заслуженная артистка РСФСР Ирина Фёдоровна Щеглова (1898 – 1989 гг.):
– Во время Великой Отечественной войны я была актрисой драматического театра в городе Куйбышеве. 29 октября 1942 года выехала в Москву с фронтовой бригадой артистов куйбышевских театров и филармонии. Вместо обычного аккордеона мы взяли с собой «малютку» – маленькое пианино с клавиатурой в 3 октавы. Волновались: интересен ли будет бойцам наш концерт? Как зазвучит наша «малютка» на фронтовых импровизированных сценах?
В Москве, через два часа после просмотра в ЦДКА, мы выступали в Наркомате Обороны перед высшим командованием. Большой успех окрылил нас, и уже на следующий день мы приступили к выполнению задания: обслужить в дни празднования 25-летия Великой Октябрьской революции воинов Красной армии и в первую очередь героических лётчиков.
5 ноября мы уже ехали по Волоколамскому шоссе среди вздыбленных надолб и противотанковых рвов. Все были одеты в ватные куртки, пианино «малютка» тоже было заботливо укутано ватниками.
В Ногинске на аэродроме громадный самолёт «дуглас» гордо зафыркал моторами. В поднявшемся вихре чьи-то руки бережно погрузили всех на борт, пилот прошёл к кабине, стрелок встал к пулемёту и наш первый «бреющий» полёт начался. В тот же день, перенесясь за сотни километров, мы сменили ватники на концертные платья. Перед нами сидели «сталинские соколы», только что вернувшиеся с боевых заданий. Мы с радостью смотрели в их блестевшие глаза, слушали аплодисменты, которыми награждался каждый наш номер.
После концерта нас окружили богатырские фигуры в меховых комбинезонах, лётчики жали нам руки и клялись, что после возвращения с боевого задания на их самолётах появятся новые звёзды, обозначающие количество сбитых вражеских «мессершмиттов».
Забота, которой нас окружали в армии, трогала до глубины души. В Н-ской части мы ночевали в роте связи вместе с бойцами. И хотя работа у них продолжалась и ночью, они ходили на цыпочках и по телефону разговаривали шёпотом, поясняя, что «артисты спят».
Мы уже ждали самолёта, чтобы лететь в Москву, как вдруг явились представители соседней гвардейской пехотной части и просили сегодня же выступить у них. За 16 месяцев войны у них не было ни одного концерта. Нарушить приказ командования о вылете мы не имели права… Неожиданно началась пурга, погода оказалась нелётной! И вскоре мы уже выступали на составленных столах в каком-то сарае. Бойцы стояли сплошной стеной, пар от их дыхания оседал на потолке, и ледяные струйки стекали по лицам и спинам актёров… Но концерт прошёл с огромным успехом, и вечер встречи с гвардейцами остался у меня в памяти навсегда.
Когда довелось попасть в селение, только что освобождённое от фашистов, мы, потрясённые, слушали рассказы женщин и детей об ужасах, пережитых ими: немцы бросили 32 ребёнка в колодец, а женщин избивали и вешали!..

Народный артист РСФСР Святослав Григорьевич Ежков (1926 – 1993 гг.):
– Я пришёл на сцену драматического театра  в послевоенном 1946 году. До этого были два фронтовых года, контузия, госпитали. Часто думаю теперь, если бы не война – мог бы стать другим человеком, с иным характером, и жизнь бы сложилась по-иному, другую бы выбрал профессию.
Война во мне перевернула всё. На фронт я пошёл добровольцем шестнадцати с половиной лет. Здоровьишко было слабое, в военкомате ответили отказом. Но я настоял на своём. Воевал на Ленинградском фронте. Военные будни обрушились лавиной на сознание и психику – ведь был совсем не подготовленным к жизни юнцом. А приходилось ещё командовать людьми, которые мне в отцы годились. В конце войны я был в звании старшего лейтенанта. О чём бы ни думал я теперь, память всегда меня возвращает в те далёкие годы, она живёт во мне незаживающей раной, не даёт очерстветь сердцу. Памятью о своих погибших товарищах меряю я сегодняшний день…
Закончилась для меня война 7 мая 1945 года – из боевого строя был выведен контузией. Когда, после долгих месяцев лежания в госпиталях, вернулся в Оренбург, врачи сказали определённо: ни о какой математике, которой я очень увлекался в школе, не может быть и речи. Организм после контузии должен окрепнуть. Чтобы занять себя чем-то, пошёл в драматический кружок. Первой ролью на самодеятельной сцене была роль Любима Торцова в пьесе А. Островского «Бедность – не порок». Меня заметили, предложили поступить в студию при Оренбургском драматическом театре. Так стал я артистом!

Народная артистка РФ Александра Павловна Жигалова:
– В 1941 году, сразу после начала войны, отца на фронт забрали и мы о нём ничего не знали. Он служил связистом и, слава богу, вернулся с войны. А мы с мамой три года провели в оккупации! Моё счастье, что мне тогда не было пятнадцати лет, с этого возраста немцы угоняли в Германию. Угнали всех соседских девчонок. Это был настоящий кошмар!
Немцы с музыкой входили в наш город, а мы сидели на заборе и наблюдали, до сих пор помню ту немецкую песню. Во многие дома они на постой устраивались. У всех были фотографии жён, детей, матерей. А первым делом фашисты поставили на главной площади города виселицу, которая никогда не пустовала. Нас же, жителей, постоянно сгоняли туда смотреть на казни. На месяц нас освобождали русские солдаты, но потом опять началось контрнаступление немцев. Это был кромешный ад… Началась сильная стрельба, пулемётные очереди… Небо – чёрное от немецких самолётов. На этот раз в город вошли эсэсовцы, про них говорили, что им нет разницы: собаку убить или человека. Мы с мамой укрылись у дедушки в деревне. Не шли туда, а буквально ползли. От города камня на камне не осталось, наш дом развалился как карточный. До 1943 года жили у дедушки. А отец в это время, оказывается, совсем рядом, на Курской дуге, воевал. Когда наши войска начали наступление – земля вся горела от взрывов, стрельбы, атак… Чудом мы пережили это время. В конце 43-го мы вернулись в Белгород. Мама с дедушкой на развалинах нашего дома стали делать какую-то времянку, худо-бедно обустроились. Но какое было счастье, когда однажды открылась дверь и вошёл отец! В шинели, с вещевым мешком, живой! Мама упала в обморок… Все эти годы мы не чаяли, когда же закончится эта, казалось, бесконечная война. Слава богу, закончилась!
На руинах города целыми остались лишь театр и здание старинного собора. Мы с девчонками-десятиклассницами увидели объявление о наборе во вспомогательный состав, решили попробовать. Так сразу после войны и начался мой актёрский путь.

Артист Василий Павлович Шур:
– Моему сценическому персонажу Ярославу Мудрому, который  практически находится на смертном одре, шут Соколко говорит: «Ты ещё по травушке-муравушке босиком пойдёшь…» А для меня эти слова связаны с целым эпизодом моей жизни – воспоминанием из детства.
Отец и старший брат ушли на фронт. Нас осталось у мамы пятеро. Жили мы в деревушке Буйновичи белорусского Полесья. С приходом  в наше селение фашистов все жители были вынуждены  скитаться и прятаться в близлежащих лесах, не скапливаясь в большие группы – так безопасней. Немцы периодически устраивали на нас облавы. И вот однажды, когда послышался лай собак, мы выбежали на покатую полянку, где в низине было небольшое озерко, скорее, болотная лужа. Мама каждого из нас закопала в болотную траву, прикрыла мхом, а сама, взявшись за тоненький ствол ивы, опустилась с головой в озерко. Мы лежали в болотной трясине, было темно и страшно, но никто из нас даже не пикнул. Вдалеке слышны были автоматные очереди, крики и плач детей. Наконец лай собак ушёл в другую сторону… Обстоятельства заставляют человека приспосабливаться, и желание выжить становится главным в твоей жизни. Я не помню страха в тот момент, только ощущение: чтобы выжить – надо потерпеть. На наше счастье, немцы ушли быстро, и мама раскопала нас. А я на всю жизнь запомнил этот запах свежей  болотной травы, ставший для меня символом жизни, спасения! Ведь мы были на волосок от смерти! Это ощущение осталось со мной на всю жизнь.
Мы ещё долго блуждали по лесу, брат Иван где-то раздобыл металлический лист, на нём мы пекли грибы. А потом, когда немцы ослабли, началась военная операция «Багратион». Мы к тому времени выкопали землянку и до конца войны жили в ней.  Голодали, все перенесли брюшной тиф. Мама ходила в деревню, выкапывала спрятанные нами вещи, обменивала их на провизию. Благодаря маминым хлопотам все пятеро остались живы.  
В 1944 году в выгоревшем здании военного городка решили сделать школу. Сделали крестообразные столы, стулья. Из нескольких досок сбили школьную доску, на которой писали угольками. Дети каждый день за 5 – 7 км приходили в школу учиться. В семь лет пошёл и я в первый класс. Хорошо ещё, если на весь класс был один букварь! Гимн Советского Союза учили по очереди, брали текст с собой на ночь. Бумаги не было. Сестра Маша меловым раствором покрывала газету – получалась бумага для занятий, чернила делали из ягод крушины, перо – из дерева – так я учился писать. Школа функционировала нормально!
В свободное от занятий время мы, дети, стали зарабатывать себе на одежду тем, что сдавали древесный пепел для удобрения полей.  Я нажёг чуть больше трёх килограммом – получил пиджак и взрослые брюки, которые сестра мне аккуратно перешила. Так и прошла  война. Белоруссия была оккупирована 1100 дней. Выжить в оккупации было большим чудом!
И вот тёплым весенним майским утром к нам постучал в землянку бригадир и сказал, что война закончилась! Мы все выбежали во двор! Как было красиво то утро! Как будто вся природа и Господь Бог украсили мир. Ярко светило солнышко и его свет отражался в капельках дождя, молодая травушка ещё не набрала силу, но уже была ярко-зелёная. Накануне ночью прошёл дождь, и мы плескались в тёплых лужах, визжали и кричали от великой радости…

Прочитано 2671 раз
Рябцева Мария

Мария Николаевна Рябцева родилась в станице Новомышастовской Краснодарского края. Окончила филологический факультет Оренбургского государственного педагогического университета. С 1998 года заведовала в Оренбургском драматическом театре имени М. Горького театральным музеем.
В настоящее время работает в театре помощником художественного руководителя по литературной части.

Copyright © 2012 ГОСТИНЫЙ ДВОР. Все права защищены