Фролов Сергей

Фролов Сергей

Сергей Васильевич Фролов родился в 1936 году в селе Несмеяновка Куйбышевской (ныне Самарской) области. Окончил строительный техникум, работал по комсомольской путёвке на стройках области. Прозаик, член Союза писателей России, лауреат областной премии им. С.Т. Аксакова (1991), автор книг «Земля детей твоих», «Не поле перейти». Публиковался в альманахе «Каменный пояс»,  журналах «Урал», «Москва», областных сборниках прозы и поэзии.
Живёт в Гае.

Суббота, 17 Декабрь 2016 22:37

Клён ты мой опавший

Ещё в давние эсэсэсэровские времена в одноэтажном щитовом общежитии на станции Аксютино одну из комнат занимали двое молодых парней, командированные произвести монтаж и наладку автоматики вновь построенного элеватора, – Глухов Аркадий и Геня Наседкин.

Среда, 11 Декабрь 2013 14:42

Волк*

В то лето Овинов, после сдачи вступительных экзаменов, заглянул напоследок в Репьёвку. Он не охладел к Анюте, но с возрастом как бы с неловкостью вспоминал пылкую, без огляда, отроческую влюблённость свою.
Анюта сама остановила его посреди улицы и, узнав, что он через день собирается в райцентр, а оттуда на попутных дальше, на свою учёбу, спохватилась:
– Ох, ведь и мне на базар надо попасть. Пойдём вместе, всё веселей вдвоём-то.

Понедельник, 20 Август 2012 19:05

Неизъяснимая тайна бытия

О КНИГЕ СТИХОВ ВАЛЕРИЯ КУЗНЕЦОВА «ПРЕОБРАЖЕНИЕ»

Мы, мужчины, испокон веку заблуждаемся в том, что, дескать, сами отыскиваем и влюбляем в себя свою избранницу. Но правда жизни безжалостна. Как правило, как непреложность, выходит наоборот: в один знаменательный день ничего не подозревающий счастливчик начинает ощущать на себе загадочные знаки внимания некоей ранее не замечаемой им особы – в виде краткого, как бы вскользь, но озаряющего взгляда. Или в виде посыльной улыбки, таящей всю её от веку не разгадываемую суть. В её речи, в каждом её слове тебе – зазывная мелодия сирены. Вся она, как натянутая струна, напряжена перед тобой в ожидании твоего касания, чтобы зазвучать в ответ.

Воскресенье, 19 Август 2012 21:33

О поэзии Павла Рыкова

Знакомство с ранее изданными стихами автора стало для меня судьбоносным, а сама его поэзия – редкостным духовным приобретением. Я стал богаче на целый мир – мир благоухающей щедротой и красотой жизни. Но в стихах есть и пронзительный трагизм не только наших повседневных будней, простирающийся в запредельную вселенность, в вечность.
Больше всего меня поразила и очаровала у Павла Рыкова его в высшей мере поэтичная, моцартовски бурная, во всю ширь распахнутая, молниево-озарённая космически-тревожным светом поэма «Гроза». Такого натиска красок нет даже в поэзии Павла Васильева. А какая неповторимая элегичность и грустно-печальный покой по окончании грозы в конце самой поэмы!

Пятница, 17 Август 2012 14:13

По зёрнышку

СТРАНИЦЫ РАЗДУМИЙ

ЭНКАВЫДИХА И ФЕТИС

Настя, крупная, мужиковатая, с размашистыми, неукротимо порывистыми телодвижениями баба, состояла полеводческим бригадиром у довольно молодых ещё, но уже  заезженных работой солдаток. Муж у неё погиб на фронте. Но с виду она казалась не особенно пришибленной горем. Наоборот, в должности своей не позволяла себе распустить нюни, была строга и требовательна к подчинённым ей солдаткам. Время такое – война, со всех спрашивалось беспрекословное исполнение приказов и заданий. И прозвище ей дали соответствующее её характеру и повадкам по тогдашнему всех устрашающему учреждению – НКВД.

Вторник, 07 Август 2012 17:40

Свет жизни

Юрию Орябинскому

– Чё ты писатель-то?! Чё ты писатель-то?! Пишешь – горе-писатель!.. – моя восьмидесятидвухлетняя мать, ужатая годами чуть ли не до половины своего былого роста, усохшая так, что с каждой нашей новой встречей у меня сердце падает куда-то в бездну от страха за её жизнь, сейчас стоит посреди нашей избы, где вековые, много повидавшие стены впитали и наши детские голоса, и гневливо-немочно отчитывает меня. А я сижу за кухонным столом, озадаченно откинувшись к стене (передо мной – ни листа бумаги, ни ручки), пытаясь понять неожиданно резкие обвинения её. Лицо матери, похожее на сморщенное печёное яблоко, – само выражение скорби. Скорбь и в её до тяжкой устали наглядевшихся на белый свет глазах. Только удивительны в ней, немощной, как бы подступившей к краю жизни, ясный ум, здравая логика и энергия в речи. А в голосе прямо-таки кричит само сердце.

Copyright © 2012 ГОСТИНЫЙ ДВОР. Все права защищены